— Тоже верно, — согласилась Виктория. — Как будем сообщать о… о смерти… — она заплакала с новой силой.

— Приедем в кафе, отзвонимся судье, пускай приезжает. Я ей расскажу о том, что увидел. А там уже будем вместе составлять правдоподобную историю, которая не покажется остальным больно дикой.

— А что там было?

— Дикие. Море, — честно ответил я. — Допущение Эдварда Тойвовича. Поэтому это нужно умалчивать и чем дольше, тем лучше. Будет идеально, если вообще никто не прознает о том, что там случилось. А если всё-таки информация просочится, будет зачистка. И сама понимаешь, что будет в итоге.

— Неужели их было настолько много?

— Больше тысячи. И я убил лишь часть. Остальные разбежались сразу, как погибла матка, — тут я уже частично соврал. — Где они теперь — я не знаю. Но как я понимаю, наёмники твои никого не заметили?

— Нет, — со слезами на глазах, ответила Виктория.

— Значит, они ещё там и разумнее будет сообщить об этом судье. Пускай она созывает группу туда, добивать оставшихся.

— А твой руководитель?

— А что он? — озлобленно ответил я. — Скорее всего, все уши прожужжит, что я должен был поставить его в известность о просьбе Тойвовича. Придумаю что-нибудь оригинальное, чтобы особо мозги не выносил.

Викторию очень сильно удивило то, как я говорю о своём прямом начальстве, но зная, что за сволочь Владимир Петрович, оставила это без комментариев.

Всё же, моя противница прекрасно знала его, а ещё, это Жожоба создал эти «Корни». Так что нужно максимально правдоподобно соврать, чтобы тот не решил, что я уничтожил его очередной эксперимент. Если эта дикая вообще была им.

К Владимиру Петровичу я попал на следующее утро. И если честно, ему было вообще не до меня. Судья пришла к нему гораздо раньше, чем приехал я. Поэтому на мой отчёт, придуманный, как говорится, на коленке, он просто махнул рукой.

— Ярослав, свободен, — глухо ответил он. — Считай, у тебя три дня выходных за счёт фирмы.

Такой неслыханной роскоши я уж точно не ожидал. Тем не менее в коридоре возле его кабинета меня перехватил молодой человек. В весьма причудливом костюме, под стать судье.

— Волконский? — спросил боевой маг среднего дивизиона — неровня мне. Уже нет. — Верно?

Я нахмурил брови, оценил с головы до пят этого наглеца и холодным тоном ответил:

— Допустим.

— Пройдите, пожалуйста, за мной.

И этот молодой человек даже не стал слушать ответ. Просто отвернулся и пошёл вперёд, не дожидаясь моей реакции.

Да кто он вообще такой? Что ему от меня надо?!

Любопытство сыграло свою роль. Я пошёл вслед за ним и, несмотря на то, что я «обдумывал» решение — идти или нет, я всё равно нагнал его. Правда, когда тот вышел в торговый зал и направился к эскалатору, ведущему вниз, на первый этаж.

Далее уже можно было и самому догадаться, куда он направляется. Замерев возле охраны у лестницы, ведущей на цокольный этаж, маг что-то показал им, и они расступились. Передо мной, к слову, они сделали то же самое, так как знали, что я свой.

И уже там, на нулевом «уровне», проходя бесчисленные коридоры и пути, по которым я шёл впервые, мы оказались в весьма странном, как мне показалось, месте. Склад-подвал, не иначе. Как в каком-нибудь магазине свободной продукции.

Только внутренность склада отличалась от привычной этому миру. Повсюду стояли клетки, да не обычные, которые я не раз видел на арене и в комнате ожидания, куда подвозили очередного дикого на поединок, а…

Самые настоящие аквариумы, внутри которых были существа, похожие на людей. Они словно спали в каком-то стазисе, подключённые к бесчисленным количествам трубок. Помимо этих странностей, рядом с каждой водяной клеткой были мониторы, показывающие то ли сердцебиение, то ли ещё какие-то графики.

— Твою же ж, — пробормотал я. — Подопытные?

— Изменённые, — ответил молодой человек. — Виктор Олейник, — протянул мне руку. — Правая рука госпожи судьи.

Протянул руку в ответ, но ничего больше не спрашивал. Однако парнишка сам пошёл на диалог, пытаясь объяснить, что здесь происходит и для чего тут я.

Олейник был самым приближённым к этой странной даме в белом. Посредственный телепат с не самыми сильными способностями. Но как он мог быть правой рукой такого, как судья? Всё оказалось куда проще, чем я думал.

На мой несколько наглый вопрос о его силе, он ответил просто. Он не пережирает артефакт. То есть, в связи со своими особенностями и способностями, не может получить перенасыщение, и вполне себе может использовать добрый десяток боевых артефактов до тех пор, пока последний противник не падаёт замертво.

Такой, живой «проводник», получается.

Владимир Петрович, с его слов, давным-давно находится под наблюдением вышестоящих органов. И на данном этапе «шпионажа» вскрылись многие моменты. Начиная с того, что нашли на заброшенной ферме ещё вчера. Матка, со слов Олейника, принадлежала этому месту.