Однако вскоре Михаль сжимает в кулаке простыню и катится ко мне с бормочущим

— Селия.

Я вздрагиваю от этого звука, отрывая взгляд от своих рук, и вижу, что он закрывает глаза, словно от боли. Хотя следы укусов на его горле уже зажили, превратившись в идеальный алебастр, его дыхание остается поверхностным. Его тело напряжено. Как и раньше, на нем нет рубашки, обнажая всю грудь, плечи, спину.

И он прекрасен.

Не знаю, сколько я простояла так, глядя на него, страстно желая его, но здесь, в этой странной стране грез, я могу наконец признать, что никогда не буду выглядеть достаточно. Я никогда не налюбуюсь этим человеком, и часть меня всегда будет удивляться. Часть меня всегда будет скорбеть.

Часть меня всегда будет скучать по нему.

Когда я убираю прядь волос с его лба, он вздрагивает, и в местах, где я касаюсь его кожи, появляются крошечные кристаллики льда. Отвернувшись, я вздыхаю, и в воздухе проносятся снежинки. Тяга в животе становится все более настойчивой, почти нетерпеливой, когда я снова приближаюсь к берегу. Свет на островке все еще невинно искрится, и чем дольше я смотрю на него, тем ярче и ярче он светится. И действительно, сквозь лед в гроте пробивается теплый луч, обхватывает мои запястья и манит меня все ближе и ближе, пока я не плыву по волнам.

Проходит несколько секунд, прежде чем я осознаю трепет в груди и слышу, как бешено колотится мое сердце.

Пахнет летним медом.

— Селия. — Мила в панике выныривает из воды и преграждает мне путь, ее глаза дикие, а руки подняты между нами. — Тебе нужно немедленно проснуться.

— Почему? — Вместо того чтобы скользить вокруг нее, я прохожу прямо сквозь нее, мои глаза жадно смотрят на яркий белый свет. Инстинктивно я понимаю, что это не колдовской свет. Нет, это что-то другое, что-то уютное и знакомое, как возвращение домой после долгого путешествия, и я не могу побороть это влечение в животе. Беспомощная перед ним, я говорю, задыхаясь: — Мила, я думаю, что это может быть…

— Нет, это не так. — Мила безуспешно пытается схватить меня за руку, чтобы не дать мне пройти дальше. — Как бы это ни выглядело, как бы это ни ощущалось, это не твоя сестра, Селия. Это не она.

Но мне нужно знать. Что бы ни освещало этот островок, мне нужно увидеть это так, как никогда в жизни. Не говоря больше ни слова, я мчусь мимо нее к скалистому берегу, и вскоре в ярком ореоле света материализуются два стеклянных гроба. У меня перехватывает дыхание, когда мы поравнялись с ними. Мой взгляд сужается.

Потому что Мила ошибается.

Один из гробов пуст, а в другом лежит полуистлевший труп Филиппы.

Глава 50

Некромант

Открыв глаза, я вскакиваю с кровати в панике и дезориентации и едва не теряю равновесие в полумраке. Угли камина все еще мягко тлеют, освещая Лу, раскинувшуюся в том же продавленном кресле. Позади меня Коко наполняет комнату тихим храпом. Слава Богу. Выдохнув, я подношу палец к губам, когда Тэлон перебирается на камин, моргая на меня своими глазами-бусинками.

— Ш-ш-ш, — шепчу я ему. — Мне просто нужно поговорить с Михалем.

Хотя он неодобрительно щелкает клювом, я на цыпочках поднимаюсь по лестнице, не останавливаясь, чтобы надеть халат и тапочки. Я не хочу будить Лу и Коко. В конце концов, это может быть просто кошмар, и последнее, что нам нужно, — это еще одна ложная тревога. Однако мое сердце все еще угрожающе колотится, когда я открываю дверь и выхожу в коридор.

— Что ты делаешь? — резкий голос Паши сразу же встречает меня, и я вздрагиваю, сжимая грудь и сдерживая крик. Его взгляд становится обвиняющим, он скрещивает руки, а Иван приближается ко мне. Свет свечей отбрасывает на их лица мягкую, мерцающую тень. — Тебе не следует здесь находиться, casse-couille92. Уже почти рассвело.

Я делаю шаг назад и сталкиваюсь с грудью Ивана.

— Мне н-необходимо увидеть Михаля. Это срочно.

Он усмехается, но в его голосе нет ни капли доброго юмора. Он даже не похож на человека.

— Определи, что является срочным.

— Пожалуйста…

— Селия? — Михаль сам шагает по коридору, словно материализуясь из темноты, и я чуть не плачу от облегчения при виде его хмурого лица. Его бледные волосы выглядят взъерошенными, как и рубашка, словно он в спешке натянул ее через голову. — Что случилось? Мне показалось, что я чувствую…

— Михаль. — Огибая Ивана, я мчусь к нему навстречу, разминая руки и пытаясь рассказать все сразу. — Думаю, я пересекла вуаль во сне, а может, и нет, и увидела… ну, это мог быть просто сон, но…

Его черные глаза пристально смотрят на меня, и он ловит мои руки в свои.

— Помедленнее. Дыши.

— Верно. — Я горячо киваю и сжимаю его пальцы, пытаясь закрепиться в коридоре. В этом моменте и в этой реальности. — Это началось как сон, но все было холодным — неестественно холодным, как когда я пересекаю вуаль. И мне кажется, я пригласила тебя на вечеринку в саду, но когда я пришла в твою комнату, там был свет.