Что интересно, я не один тут такой. Напротив нижняя полка двумя занята баулами – и в такую же щель, как и я, втиснут лядащий мужичонка. Устало улыбнулся мне.

Я посидел, сжавшись. Ну что же, переведу дух и буду приступать к активным действиям. Уж в этом зажатом виде точно не поеду! Но и тут она – опередила мои намерения. Их, вообще-то, нетрудно предугадать. И отвлекла, как думалось ей, меня от нелепых моих намерений. Дверь пока была отодвинута – единственная отдушина! – и по коридору с громкими воплями промчалась компания нетрезвой молодежи… кажется, завтра в Москве какой-то футбол. Разогреваются, видимо, заранее. Женщина осуждающе глянула им вслед и подчеркнуто – чтобы я заметил! – вздохнула. Ну и что? Затевает, видимо, отвлекающий спектакль, в котором я просто обязан принять активное участие и который, видимо, должен заменить мне сон. Молодец баба!

– Моя дочь не такая! – вздохнула она.

Ее дочь – не моя дочь. Я с полным безразличием промолчал. Мне абсолютно неинтересно – какая у нее дочь! Будь она хоть ангелом – сидеть тут всю ночь в напряженной позе я не намерен. «Не такая у нее дочь!» Мне-то что? Надо сил набираться к утру. Важная встреча! Гонорар. Не проспать бы!

– Ну что? – я решительно встал. – Будем укладываться?

Куда она свои баулы уберет – мне абсолютно неинтересно.

– Не такая! Любой обманет ее!

Родительскую тему не оборвешь. Русская задушевность.

– Ну… и кто же ее обманул? – пришлось поинтересоваться.

– Жених… кто же еще? – вздохнула она. Грамотно излагает. Тему про жениха-обманщика придется дослушать. Пьяная молодежь, подчеркивая достоинства ее дочери и мерзости ее жениха, дико промчалась по коридору. Шехерезада не умолкала. Уж помогать ей наводящими вопросами точно не буду. Стоя задремал.

– Ну и как он ее обманул? – я услышал сквозь сон. Никак это мой голос? Какой же я славный человек! Сплю – но беседу поддерживаю. Правильно говорила наша классная воспитательница Марья Сергеевна: «Нет добросовестнее этого Попова!»

– Как?! – она уже вполне разгневанно уставилась на меня. Сам ввязался. – Вы не знаете, как девушек обманывают?!

– Откуда мне знать? – похоже, что часть вины она уже на меня примеряет!.. Но все же, видимо, поняла, что конкретной моей вины в этом деле нет. Чуть смягчилась. Поняла, что если пережимать, – могу сломаться.

– В Италию уехал, подлец! – проговорила она.

– Ну… в Италию – это уже, наверное, не так страшно? – прошла сонная и потому странная мысль. Нет – так я сейчас упаду! И в проходе засну. А именно этого, она, похоже, и добивается!

– Да вы не надейтесь, что вам удастся заснуть! – обаятельно улыбнулась она. – Храплю так… что все трясется вокруг! Это с детства у меня! – трогательно улыбнулась.

Понятно. Все, что касается детства, то неприкосновенно у нас!

– Когда геологом работала, мне все говорили: ты, Надя…

Вот так вот, непринужденно, и познакомились.

– …так храпишь, что комаров от палатки отгоняешь!

…Чудесно!

– Вы геолог?

– Закончила петербургский горный!

О! Наши везде! Наверное, надо это записать? – мысль мелькнула в натруженном мозгу. – Вдруг пригодится?

Попался! Но на чем записать – блокнота не взял! На папке можно записать – она, благо, твердая. Не зря, значит, взял! В жизни все пригождается.

– Я сам храплю! – твердо произнес я, все же решив не сдаваться. Рухнул в щель.

– Да… и муж у меня всю жизнь храпел! – лирично проговорила она. – …Вот – схоронила. Еду.

Тяжелую артиллерию пускает в ход! Почему-то тема чьей-то смерти очень популярна в дальних поездах. Я с отчаянием откинулся. И главное ведь – говорит правду, я это понимал! Теперь я просто обязан поддержать разговор! «Простите – от чего умер?» Нет, мастер диалогов – не то! Ею, впрочем, не надо руководить. Мастерство ее не на писателей рассчитано – на широкие массы и силу имеет непреодолимую. Не мне ее учить.

– Да-а. Кто всю жизнь проработал на Севере – тому уже на Юг подаваться нельзя: говорила ему!

– …Нельзя? – это я просто обязан был ее спросить. Для знания жизни. Или, точней – для знания смерти. – …Ведь существует, кажется, государственная программа переселения… отработавших северян на Юг! – в свою очередь знанием жизни блеснул.

– Вот именно… отработанных! – горько проговорила она. – Нельзя нам уже туда! Месяц всего у сестры своей прожил в Крыму. Мгновенно этот… которого к пиву дают, выскочил! Двадцать лет в нашем климате спал! А тут сразу – хвать! Обратно привезла его… Врачи самые лучшие у нас – вы же знаете! – вскользь сообщила она. – Но в один голос – поздно привезли! Вот такая «программа», – махнула рукой.

Да. Теперь я уже просто не имею права на сон.

– …дачный домик бы достроить у себя на Севере… где жили всю жизнь! «Программа!» Вот по ней и начали строить. А тут обрезали враз. Руины остались.

Ну что ж… Руины в жизни и у меня.

– Да нет… у нас там хорошо! – вздохнула она. – Сначала кинулась я ругаться по привычке своей. Участок – галька! А потом оказалось – самое то. Галька тепло концентрирует. И сквозь нее – самые всходы. Малина – с кулак! – показала. У нее и на Южном полюсе вырастет!