Артем сделал шаг, я тоже шагнула, пытаясь держать спину ровной, а подбородок задранным. Минута другая и мы остановились друг напротив друга. Сердце в груди лихорадочно забилось, ладони сделались влажными, однако я не планировала показывать свою слабость. Больше не планировала! Теперь мы враги, а врагов принято… убивать на поражение!

– Ну привет, Тая, – поздоровался он первым.

– Ну привет, Артем, – на его манер ответила я и выдала свою самую очаровательную улыбку.

– Идите, – кинул буднично Бессонов своим товарищам. – Догоню.

В ответ они ему кивнули и уже через минуту мы остались вдвоем. Я смотрела на него не отрываясь, пытаясь этим взглядом показать, что плевать мне на наше прошлое. А что творилось в голове у Лжесерёжи, черт его знает. Да и мне, на самом деле, было неинтересно. Главное, интервью взять, как угодно, любыми правдами и неправдами, даже шантажом.

– Передумала, детка? – он сделал шаг навстречу и вдруг обхватил холодными пальцами мой подбородок. Стал крутить влево, вправо, словно я какая-то тряпичная кукла, которую можно так противно рассматривать. Не выдержав, я скинула его руку.

– Нравится? – мне тяжело было рядом с ним выглядеть уверенной и сильной. Той Таей, которую я пыталась вот уже одиннадцать месяцев создавать. Однако выбора не было, придется начать актерскую деятельность, ведь чего не сделаешь ради работы?!

– Неплохо, – оценил Артем, присвистнув. – Оказывается бьюти индустрия в наше время умеет быть доброй феей.

– Сочту за комплимент.

– И одежку, смотрю, сменила. Рад, что нафталиновые кофты канули в лету, Тая.

– Какие кофты? – рассмеялась я и даже голову откинула назад, так меня позабавило это сравнение. – Так вот ты какой? По одежке встречаешь, но провожать по уму так и не научился, да?

– По уму? – наклонил голову на бок Бес, и я фыркнула.

– И вот опять: путаешь постное с пресным, Сережа Антонов. Я думала, что ты мужчина, но как же я заблуждалась…

Вижу, как Артем скривился и недовольно поджал губы. Окинув меня оценивающим взглядом, парень вопросительно приподнял брови.

– Это все или еще будет порция скучной демагогии?

– Ой, а я думала ты только и мечтал, что поговорить о себе любимом. Разве нет? – я прижала руки к груди в деланном удивлении.

– Достаточно на сегодня. Ну что, поехали? – он хищно провел языком вдоль нижней губы и усмехнулся. В воспоминаниях тут же вспыхнула наша ночь, мой позорный первый раз. А потом та девушка, которая вилась вокруг Беса, он и ей ведь лил в уши чушь с очередным выдуманным именем, должностью и этой гадкой квартирой, видимо специально снятой для утех.

– Мне нужно интервью. И ты мне его дашь, – максимально, насколько это возможно, требовательно произнесла я. Мы стояли на достаточном расстоянии друг от друга, но искры, которые полыхали в глазах друг друга, казалось, заряжали воздух вокруг нас электричеством.

– Для начала я дам тебе кое-что другое, – его гадкая усмешка полоснула по сердцу. – Хотя чего хвалиться, ты ведь, итак, знаешь, что это будет приятнее, чем незатейливое интервью.

– Это было неприятно, – перебила я. – Не льсти себе, Артем.

Его рассеченная бровь поползла вверх. Кажется, случайно слетевшие с моих уст слова задели гада, напомнили, что его место не на небесах. А для более точного выстрела, я еще и улыбку добавила, чтобы окончательно добить мудака.

– Да ты так стонала, что…

– Не путай боль с удовольствием, ладно, – я снова это сделала: попала ему под дых. Неожиданно, но мне так понравилось быть победительницей.

– Сама-то веришь в это? Тогда наутро мурчала довольной кошкой, а спустя год вдруг очухалась: не такое? Да и вообще, предупреждать надо, что ты себя хоронила двадцать два года, или сколько там тебе, а потом вдруг резко передумала. – Он развел руками, мол я не виноват, а я ощутила, как к щекам прильнул румянец. Не сказать, что мне было стыдно, нет, просто фраза прозвучала унизительно. Словно я не хранила себя для кого-то избранного, а наоборот, дала зеленый свет всем мужикам.

Сволочь, а не мужчина. И как я могла на него клюнуть? Что вообще в нем нашла? Загадка века…

– Поехали, – Бес вытащил ключи и щелкнул по значку. Мой взгляд зацепился уже совсем за другой автомобиль, а не додж, на которым он меня соблазнял и врал о своих якобы чувствах. Теперь он рассекал по городу на блестящем и очевидно дорогом Мерседесе последней модели. Шик. Блеск. Красота.

– Артем, послушай, – примирительно подняла я руки. – В этой жизни есть кое-что поважнее перепихонов с левыми девчонками.

– Что например? – он посмотрел с таким выражением, будто бы правда не понимал, о чем я толкую.

– Например, мое будущее. Представь на минуту, что я – это ты. И сейчас от меня зависит возьмут ли тебя в НХЛ. Понимаешь?

– Ну, допустим понимаю.

– Так вот, – приободрилась я и затрещала дальше, пытаясь, хоть и сумбурно, но воззвать к совести этого бесстыжего прожигателя жизни. – Артем, пожалуйста, войди в мое положение. Мне очень важна эта работа, но, если ты не пойдешь мне навстречу, то ее не будет. С тебя не убудет, а для меня это, считай, что мечта.