— Все прошло благополучно?

— Просто прекрасно, полковник.

— Значит, каррансисты уже казнены?

— Нет, это были задиры, что устраивали всюду потасовки. Генерал Вилья желает, чтобы каррансистов казнили в Сокало, чтобы все это увидели и чтобы слухи дошли до этого козлобородого, до Сапаты.

— Хорошо. И когда это будет?

— Завтра.

— Завтра так завтра.

— Капитан Алварес велел еще доложить, что генерал Вилья ждет вас в два часа — хочет, чтобы вы присутствовали при встрече с Сапатой. И чтобы гильотина была готова к перевозке в Сочимилько.

— А который теперь час?

— Двенадцать.

— Черт возьми! Я не успею приготовить гильотину к двум!

— Не тревожьтесь, полковник: почетный караул сделает все, что нужно. Сейчас ее уже готовят к перевозке.

Веласко был очень доволен действиями своего эскадрона. Он не ожидал от Алвареса подобной распорядительности. Его подчиненный демонстрировал прекрасные организаторские способности, действовал толково, командовал умело. «Наверное, заразился от меня революционным духом, — думал Веласко. — Это человек надежный, не то что выскочка Бельмонте».

Веласко вымылся в ванне горячей водой с душистым мылом, превосходно позавтракал (яичница на свином сале, фасоль с копчеными колбасками и острым соусом, кофе с сахаром и булочками), оделся в новенький, сшитый по мерке, наглаженный мундир с полковничьими нашивками, который прислал генерал Вилья.

Его жизнь переменилась за один миг. Из мясника Северной дивизии он превратился в офицера высокого ранга, обладавшего большими привилегиями, чем кто-либо другой. Он получил все это не просто так, он добился всего сам, его заслуга заключалась в том, что он предоставил революционной армии поистине революционный инструмент.

Выйдя из вагона, он увидел бойцов своего эскадрона: они ждали его, выстроившись в четыре шеренги. Они тоже были в новых мундирах. Когда Веласко проходил вдоль строя, все вытягивались. Капитан Алварес сделал два шага вперед:

— Имею честь доложить, полковник, что все в порядке!

Фелисиано огляделся. Толпа смотрела на «Эскадрон торреонской гильотины» с нескрываемым изумлением: слишком его бойцы отличались от всех остальных. Было ясно, что генерал Вилья хотел произвести впечатление на Сапату и других лидеров революции и что эскадрон, которым командовал Веласко, был козырной картой генерала. Гильотина была помещена в отведенный ей особый вагон. Она выглядела прекрасно, просто по-королевски. Почетный караул из братьев Трухильо выстроился рядом с ней, придавая ей еще больше значительности. Каждое движение было точно выверено: дисциплина у Алвареса была железная, а репетиций он провел столько, что каждый жест братья довели до совершенства.

Полковник Веласко вместе с капитаном Алваресом и рядовыми Гутьерресом Овандо, Кабесой-де-Вака и старшим из братьев Трухильо отправился искать генерала Вилью. Место капитана Бельмонте (сам Бельмонте в ожидании трибунала, который должен был осудить его за неповиновение вышестоящим, был отстранен от службы) занимал теперь Теодомиро Ортис, получивший звание капитана. Ортис, давно не видевший Веласко, радостно его приветствовал:

— Как поживаете, уважаемый лиценциат?

Веласко ответил с той же сердечностью:

— Благодарю, дружище Ортис, очень хорошо. Авы?

— Тоже очень хорошо, спасибо. Я полагаю, вы пришли увидеться с моим генералом Вильей?

— Именно так.

— Проходите, полковник, он вас ждет.

Свита Фелисиано осталась поболтать с капитаном Ортисом, а сам Веласко поднялся в вагон Вильи, который в эту минуту диктовал письма:

— Подожите немного, сейчас закончу и приму вас.

Отпустив секретаря, Вилья обратился к Веласко:

— Ну, вот, теперь всё. Как ваши дела?

— Спасибо, генерал! — вытянулся Веласко.

— Вы довольны вагонами, которые я вам выделил?

— Очень доволен, мой генерал!

— А мундиром?

— Очень доволен, мой генерал?

— Я рад, полковник. Сегодня у меня знаменательный день. Я хочу, чтобы Сапата сказал: «Ну не сукины ли дети!»

— Мы будем стараться, мой генерал!

— Потом я хочу, чтобы этих каррансистов, о которых я говорил, отправили в расход с помпой. Хочу, чтобы это было грандиозно. Пусть старик поймет, с кем имеет дело.

— Казним всех, кого прикажете.

— Что ж, поехали. Усач нас уже ждет в Сочимилько.

Веласко направился было к выходу, когда Вилья остановил его:

— Я хочу кое-что у вас спросить, полковник.

— Спрашивайте, генерал.

— Откуда вы выкопали этого китайца?

Веласко насторожился: он знал, что Вилья терпеть не может азиатов.

— Вы имеете в виду рядового Вонга?

— Его самого.

— Он неплохой солдат. — Веласко не нашел лучшего аргумента в защиту своего подчиненного.