Как он после этого ее поцеловал.

Как они лежали на кровати, держась за руки, — только за руки, больше ничего, но и этого хватало, чтобы она верила, что все будет хорошо.

Как через пару дней, когда на биологии она пришла и села на свое место, Алеша вдруг вскочил, собрал вещи и пересел за другую парту — там, в конце ряда.

Как он сказал вполголоса, но так, что весь класс услышал: у нее изо рта пахнет.

Как она сидела за партой одна и слышала смех.

И только его она все следующие годы и слышала.

— Только из-за этого? — Антон тихо спросил. — Или было что-то еще? Я просто слышал…

Когда отсел Алекс — уже не Алеша, к ней повернулся Билан и показал рисунок: динозавр выпускает изо рта зеленое облако, а у его ног валяется парень.

— Не надо было так делать, я знаю. Но я сама не поняла, как это случилось. Просто закрыла глаза, а когда открыла — он уже весь в туши. Потом мама сидела у директора, а я должна была извиниться. А я не стала, вот так. И мне это не простили. Я же была для них чужой. Приехала непонятно откуда, явилась посреди учебного года, а еще и пошла против. Наверное, можно было прогнуться, можно было извиниться, подлизаться, но…

— Но ты не стала.

— Нет. За это они меня и наказывают. Все они.

— И ты так и не знаешь почему? Почему Алекс так сказал?

— Может, потому, что от меня и правда воняло?

Антон нахмурился:

— Что-то не бьется. Он ведет себя так, будто ему не все равно.

— Потому что он знает, что это он все начал. И жалеет, — сцепила зубы. — Жало-сть — от слова «жало». Ненавижу это. Ясно? И он это знает. Он тоже не хочет, чтобы его жалели.

— А его-то с чего вдруг жалеть?

— С того, что не было никаких родителей за границей. Отец их бросил давно, а мама… — она покачала головой, — исчезла.

— В смысле, бросила его? — Антон усмехнулся чему-то своему.

— В смысле, вышла из дома и не вернулась. Ее так и не нашли, просто признали погибшей. У нее даже могила есть — пустая, с вещами какими-то. Украшения, фотографии, всякое такое. Так жутко — а вдруг она все еще жива, а ее похоронили?.. И каково ему было, когда все случилось?.. Иногда я думаю: может, поэтому он это и сделал — из-за мамы, из-за отца…

— Ты-то здесь при чем? — он покачал головой и прижал ее к себе.

— Наверное, хочется все объяснить — логически. Он так поступил со мной, потому что кто-то плохо поступил с ним. Как на картинке, помнишь, где все друг на друга кричат, а в итоге котенок вешается? Но иногда все проще. Иногда люди просто злые. Это и страшно. Без мотива все страшнее — как в хорроре, знаешь. Только здесь непонятно, кто злодей. Это же, выходит, я напала первой. Билан вообще под руку просто попался. Он сам ничего такого и не делает, просто за другими повторяет. Но я поэтому его и боюсь. Он как все, как… — вспомнила бликующие очки и догадалась, — как зеркало.

«И мне не нравится то, какой я вижу себя в этом зеркале. Как будто меня подменили. Подменили в тот самый день, когда я вернулась, и теперь я никогда не верну себе — себя» — это она уже не сказала, ведь он бы не понял.

— Если кто-то из них еще хоть раз тебя обидит, ты только скажи.

Слышала это однажды. Высвободилась из его рук и снова уставилась в темноту.

— И что ты сделаешь? Заставишь их меня любить? Общаться? Дружить? — Он молчал. — То-то и оно. Нужно просто подождать, это все закончится.

А что будет дальше, что там, за краем квадрата под названием «школа»?

Обрыв — вот как сейчас.

— Пойдем, наверное, а то это и правда декорация для фильма ужасов про маньяков.

Антон улыбнулся:

— Так, может, я и есть маньяк? Притащил тебя непонятно куда…

— Не-а, не по законам жанра. Мы должны заниматься сексом, а к нам кто-то подкрадется и…

— Снимет, — помрачнел он. Увидел что-то в ее лице и быстро сменил тему: — Любишь ужастики?

— Угу, — положила голову ему на плечо.

— Какой любимый? Должен же быть самый любимый?

— «Хижина в лесу».

— Почему он?

— Потому что нет дурацких сиквелов. И там все не так, как кажется. И в конце умирают вообще все — даже девственница. А девственники всегда выживают.

— Выживет только Марк?

— Или Соня, да.

Они улыбнулись друг другу, и на краткий миг поверилось: все, теперь и правда все будет хорошо. И вспомнила, как она уже так думала когда-то.

— А что ты смотришь?

— Я не очень люблю кино. Это тебе с Другим надо дружить, — сказал и сразу помрачнел.