34 ДНЯ

20 ГЕРОЕВ

Мелькают пейзажи острова, в перебивках между участниками — изображения игуан, тарантулов, тараканов и змей. В этом сезоне смешанный состав: вместе играют знаменитости и обычные люди. Сначала показывают знаменитостей: ведущий программы о животных, певица, которая ушла из группы в сольное плавание, хип-хопер с дредами.

Девочке интересно, какие три вещи они взяли с собой на остров. Она точно знает, что сама взяла бы запасные очки — старые, которые уже не подходят ей по диоптриям. Страшно потерять очки и оказаться слепой в темноте. Еще она взяла бы зажигалку. И сказки — чтобы читать. И чтобы была бумага для костров.

Тем временем герои собираются прыгать с лодки, чтобы проплыть до острова. Один из них отказывается:

— Дали бы хоть подышать, я бы все сделал. А когда так сразу у человека все забирают, чего от него ждать-то?

Ведущий хмурится.

— Очень жаль, для вас игра закончена. — Затем в камеру: — Для других — продолжается.

Их делят на женскую и мужскую команды. В женской все время плачет блондинка. Девочка кривится: слабачка, только петь и может. Вот она бы ни за что не плакала — на камеру уж точно. Однако на испытаниях блондинка показывает себя молодцом, говорит: «Не могла же я так всех подвести». Теперь она нравится девочке куда больше.

Тем временем в другом племени начинается голосование на вылет. Вокруг каменного истукана собираются люди. Горят огни, звучит тревожная музыка. Все уверены, что уйдет слабейший участник, но многие голосуют за самого активного и агрессивного: «От него суеты много», — комментирует один. Девочка не может определиться, нравится ей этот мужчина или нет. Обычно она болеет за самого молодого или самого красивого — как за Диму из другой, музыкальной передачи.

— Вы приняли свое решение.

Уходит слабейший. На этом выпуск заканчивается, идут титры и анонс следующей серии.

Кто выдержит, а кто сломается? Кто сможет выжить, а кто станет обузой? Экстремальные условия покажут, кто чего стоит. Смотрите через неделю. Ждать осталось недолго.

Музыка становится все громче. Она любит эту песню и тихонько подпевает.

Не свой, не чужо-о-ой… [1]

Тут дверь открывается, и в комнату заходит женщина:

— Вот так я и знала! Я что тебе говорила про телевизор по ночам?

— Ну мама, завтра же нет школы.

— Хватит, и так глаза посадила. Не отлипаешь уже! Тебе вообще такое рано смотреть.

Мать выдергивает кабельный шнур и уносит с собой. Девочка поджимает губы: ну ничего, передача все равно закончилась, а по воскресеньям ничего интересного не показывают, только для детсадовцев всякое.

Она ложится спать, а в голове играет песня из другого шоу:

Ее зовут Маша, она любит Сашу, а он любит Дашу, и только ее… [2]

Когда она вырастет, пойдет на эту передачу. Найдет себе такого же красивого, как Дима, выиграет, а потом поедет на Евровидение.

Обязательно.

28 дней до

В дверь ванной стучали.

— Лена, ты там уснула, что ли?

Выключила воду в душе и встала с поддона. Запотевшее стекло отъехало в сторону, открывая такой же запотевший, мутный мир. Протерла очки углом полотенца, надела и глянула в затуманенное зеркало. Его протирать не стала — и так знала, что зрелище будет печальным. Resting bitch face [3] — недавно вычитала, как называют таких, как она.

Открыла матери, та влетела внутрь, задрала юбку-карандаш и села на унитаз. Раздалось журчание.

— Баню опять устроила. Что ты здесь намываешь столько времени? По два часа сидишь. А глаза чего красные?

— Раствор пора менять.

— Давно бы уже коррекцию сделали.

Себе-то она чего только не сделала. С последнего похода угол рта не опускается, из-за чего лицо искажено вечно улыбающейся гримасой.

— Не хочу, — она сказала упрямо и нырнула в кухню.

Телефон, оставленный по неосторожности на столе, уже сменил свою дислокацию — лежал экраном вверх. Лена взглянула на экран: одно новое сообщение, прислал только что.

«Она уезжает на выходные»

«И что?»

Гена набирал сообщение, но так ничего и не отправил. Возможно, тоже сейчас под присмотром — тем же настойчивым женским взглядом, что и она, только жены, не матери. Хотя каждая жена и мать, и дочь мужу своему. Она так и видела, как Гена сюсюкается с женой вечерами, после того как они уложат дочь, как он бормочет ей всякие глупости, а она ему отвечает, называя только их собственными прозвищами, как он целует, ласкает — словом, живет в браке, пусть и отмеченном таким небольшим изъяном, как регулярный виноватый трах на стороне.