«Хочешь, согрею?»

«Через экран?»

«Могу приехать»

«А тебе за это не попадет?»

Он нахмурился: зря она вспомнила.

«Нет»

«Тогда бери с собой все для ночевки»

Антон пересобрал рюкзак, натянул толстовку и выглянул из двери, чтобы убедиться, что проход свободен. Отец, должно быть, давно спит.

Он спускался по лестнице в одних носках, но деревянные ступени все равно поскрипывали. С кухни раздался оклик:

— Антон?

Вздрогнул и вцепился в поручень. Первая мысль: бежать. Вторая: мне даже не восемнадцать. Повторил еще раз: мне даже не восемнадцать — будто сумел уложить восьмерку на лопатки, превратить себя в действительно взрослого, а не просто восемнадцатилетнего плюс один. Поймал отражение, нацепил спокойное, чуть равнодушное лицо и заглянул в кухню. Отец сидел перед ноутом, а рядом стоял виски — тот, что принес Алекс, вспомнил Антон и еще раз подумал: будь они в плохом сериале, Алекс бы оказался его сводным братом, а вот он, Антон, вполне сгодился бы в сыновья той самой женщине, что однажды вышла из дома и не вернулась. Впрочем, что сделала его мать? Вышла из семьи и не вернулась.

— Ты куда?

— К девушке, — получилось с вызовом.

— К однокласснице? Или у тебя еще кто есть?

— Да, — сказал быстро, затем поправился: — К однокласснице.

— Она интересная. С характером, знаешь. Мать твоя тоже такая. Помнишь, как она мне ракеткой вмазала?

О да, это он помнил. Урок тенниса, симпатичная инструкторша, которая придерживает Антону руку, внимательный взгляд отца — тот самый, который ни с чем не перепутаешь, и визг матери: «Постыдился бы при ребенке!» Пальцы багровеют, отец орет, девушка испуганно жмется к сетке, и Антону жаль ее, жаль ракетку с лопнувшей сетью, жаль отцовых пальцев, но больше всего ему жаль себя, потому что девушка выйдет и забудет о них через час, а ему еще ехать с ними домой, ему еще жить с ними дома, ему еще жить в их доме — и никуда от них не деться, пока не настанет тот самый день, когда он станет достаточно взрослым, чтобы жить без них.

— Помню.

— Интересные времена. Не соскучишься, одним словом. — Уголки губ дрогнули. — Она ведь заезжала? Когда меня не было. А ты не сказал.

— Ты ведь и так узнал.

Отец подлил себе еще виски и вдруг прямо посмотрел Антону в глаза:

— Вот была семья. А что от нее осталось?

— Я, — он сказал тихо, с усмешкой, зная, что это не оправдание — ни для кого в этом мире.

Отец встал и подошел к нему вплотную. Антон напрягся, уже сжал кулаки, готовясь к атаке.

— Выше меня уже. Мужик совсем. Пойдем-ка.

Они вышли во двор, отец нажал на кнопку — двери гаража поплыли в сторону. Антон сжался, уже предчувствуя расплату за побитую машину. Щелкнул выключатель — внутри оказался новый автомобиль.

— Помню, как в салоне смотрел.

— Серьезно?

Отец протянул ему ключи:

— С днем рождения. Дом тебе оставляю до завтра. Что хочешь, то и делай.

Потом добавил:

— Езжай к ней. Только сильно не прикипай. Бабы это чувствуют — сразу крутить начинают.

ВНИМАНИЕ! ВЕДЕТСЯ ВИДЕОНАБЛЮДЕНИЕ! 24 ЧАСА

Он не удержался и помахал в камеру рукой, прежде чем зайти в лифт, из которого изрыгались звуки, едва напоминающие музыку.

Дверь в квартиру уже была открыта. Алина стояла в прихожей — явно только вышла из душа: мокрые волосы, чистое лицо, огромный плюшевый халат — сейчас она выглядела совсем как ребенок.

— Тапки надень, замерзнешь.

В квартире и правда было как-то по-пещерному промозгло и сыро — будто холод излучали сами стены.

— Дурацкая новостройка. Мама говорит, там что-то в технологии напутали, поэтому здесь или очень холодно, или очень жарко. Пойдем, у меня обогреватель в комнате.

Антон окинул взглядом квартиру: светлые стены, встроенная спрятанная техника, плакаты, винтажные пластинки разных лет над диваном.

— Красиво.

— Мама сама делала проект.

— А мы нанимали. И то там столько скандалов было. Если бы мои родители все планировали, они бы вообще друг друга убили.

— Они ведь тоже в разводе?

Он кивнул:

— Во втором.

— Это как?

— Они такая итальянская пара. Сегодня ненавижу, завтра жить без тебя не могу, послезавтра видеть не хочу. И так по кругу.

— Наверное, непросто.

— Это да.

Они прошли в комнату Алины — и теперь Антон наконец понял, откуда запах вишни, — на подоконнике стояли ароматические свечи. Он кивнул на плакат над кроватью Алины.

Я ТОЖЕ СОБИРАЮСЬ СТАТЬ ЖЕНЩИНОЙ-МОНСТРОМ [1]

— Это откуда?

— Из книжки какой-то. Я не читала, просто фраза понравилась. В «Гараже» купила.