— Мама!

— Да что такого-то. Главное, Антон, в дизайнеры не идите. Нас на свалку истории выкидывать будут. Хотя переводчики будут скоро тоже не нужны. Останутся только тренеры искусственного интеллекта. Роботы рисуют, роботы пишут, роботы воюют. А мы никому не нужны.

— Мы пойдем уже, наверное, — Алина сказала, доливая кофе в термокружку со средневековым шпилем.

— А как у вас хоть фамилия, Антоша?

Антоша, Антоша, Антоша.

— Алексеев.

— Делали мы проект одному Алексееву. Редкостный мудак оказался.

Антон взял ее за руку на входе в школу. Алина дернулась, но он сжал ладонь:

— Раз уж ты меня познакомила с мамой…

Она расслабилась и улыбнулась:

— А я познакомилась с твоим отцом…

Он чуть стиснул пальцы: не продолжай. Мимо проскользнула Елена в своей ободранной косухе — кожаные лохмотья болтались со спины, будто кошка прошлась. Бросила быстрый взгляд на сцепленные руки и кивнула:

— Доброе утро. Антон, слышала, у вас день рождения? Поздравляю. Любви и понимания!

Он не успел ответить, она уже торопилась прочь.

— Всегда так быстро ходит. Как будто боится, что поймают, — пробормотала Алина. — Кстати, откуда она знает про день рождения?

— Не знаю. В личном деле есть, — он отмахнулся и сразу глянул в телефон: не написала ли, не отменила ли. Если она сейчас скажет, что не придет, он уговаривать не станет. Он ведь и бронь сделал с возвратом — на тот случай, если все-таки одумается, если хоть кто-то из них сможет сказать — хватит, так нельзя.

Когда они зашли в класс, Другой закричал:

— Вот и он!

— С днем рожденья! С днем рожденья! С днем рожденья! — раздался хор голосов.

Алина пыталась выдернуть ладонь, но Антон все еще крепко сжимал. После подошел Билан и протянул ему руку, косясь на Алину. Антон не выпустил, сказал:

— Дом до завтра мой. Приходите. Без подарков — я этого не люблю. Бухло с меня, раз я теперь старший.

Геннадий на биологии талдычил о последнем звонке — Антон следил за его дергаными движениями рук, тонкими шершавыми губами, цыплячьей шеей и не мог не думать о том, что эти руки и губы делали тогда, с ней. Он повернулся к Алине и поцеловал ее под всеобщий гул. Геннадий шмякнул учебник об стол.

— Это что там такое происходит? Вы совсем уже, что ли? Может, и спариваться в школе прям будете?

— Так вы же спариваетесь, — Антон не удержался и с удовольствием пронаблюдал за тем, как меняется лицо биолога. — С нашими мозгами, — все-таки дополнил он.

— Алексеев, ты что себе позволяешь?

— Не больше, чем вы. Да и вообще — у меня день рождения, я могу позволить себе все. — С этими словами он встал с места и начал собирать вещи в рюкзак.

— Алексеев, у тебя какие-то проблемы?

— Я обязательно поделюсь своими проблемами с Еленой Сергеевной. В ее кабинете.

Биолог молчал и жег его взглядом. Антон кивнул Алине:

— Ты со мной?

Она молча собрала сумку и взяла его за руку.

В коридоре их окликнул Другой:

— Ребят, а вы куда?

— Куда угодно. Мне сегодня все можно. — Он и правда в это верил — здесь, сейчас.

— А с вами… можно?

Они переглянулись. Алина пожала плечами, затем пристальнее всмотрелась в него и кивнула:

— Я не против.

Из кабинета высунулся биолог:

— Эй, вы! Куда собрались?

Они переглянулись и, не сговариваясь, помчались по школьным коридорам. Антон протянул руку Алине, она вдруг подала ее Другому — и они бежали втроем, как в каком-то французском фильме, который Антон видел только отрывками, но запомнил красивую грудь главной героини, горящие баррикады на улицах и что где-то далеко шла война, подминая прежнюю жизнь.

Сидели в парковом кафе у реки, укутавшись в пледы.

— Выпьешь? — спросил Другой.

— Я за рулем, — Антон вытащил ключи. — Отец подарил.

— Крутой у тебя отец.

Алина хмыкнула. Антон бросил на нее быстрый взгляд, и она принялась разглаживать скатерть.

— А ты, Вадим, — он специально выбрал не кличку, — куда поступать хочешь?

— В Питер. Просто свалить.

— Почему туда? — Алина сразу зацепилась.

— А куда еще ехать из Москвы? Хочется как-то… — он схватил зубочистку и стал крутить ее в пальцах, — обнулиться, что ли?

— Как Петр. Первый, кто придумал сваливать из Москвы в Питер.