— Значит, снова я… — констатировала неутешительный факт Коташова.

— Э, нет, не снова — а только, — Семёныч, совершенно неожиданно, широко и вполне дружелюбно улыбнулся. — Он с осени прошлого года у нас тут, на площадке, куролесит. Так понимаю, запали вы ему в душу…

— Семёныч!.. — Константинов, кажется, сам оказался в растерянности от разоткровенничавшегося коллеги. Хотя в его тоне не услышала ни раздражения, ни злости. Скорее — недоумение с тенью удивления.

— Что ты заладил: Семёныч, Семёныч, — перебил тот Константинова. — Иди лучше своей даме кофе принеси. Или чаю, там есть сибирский взвар. Не магазинный, натуральный.

— Я никуда не денусь, — заверила Рита, перехватив обеспокоенный взгляд своего спутника. По всей видимости, выглядела как-то не совсем адекватно, если взрослый человек считает, что может куда-то сорваться в совершенно чужом мегаполисе.

— Да, Константинов себе не изменяет, — констатировал очевидное Семеныч, с которым её оставили в одиночестве. — Вы — Рита, — продолжал тот. — Представлюсь сам: Виктор Семёнович Арциховский. Режиссер-постановщик и ангел-хранитель вашего товарища. Простите за нескромный вопрос: у вас с ним что-то серьезное или так…

Что сейчас должна была ответить? Да, что угодно, только не то, что затем прозвучало. Причем, неожиданно даже для самой Ритки. И какой только черт в нее в тот момент вселился:

— Сегодня меня сделали его… любовницей, — выдала после секундной паузы. — Вас такой ответ удовлетворяет?

— Серьёзно? — задумавшись, Семёныч окинул собеседницу достаточно критически-оценивающим взглядом. Она даже невольно поежилась. Подобный взгляд Константинова был куда приятнее. — Я бы так не сказал, — произнес, наконец, вслух Арциховский.

— Слишком стара и непривлекательна? — не съязвить не получилось.

— Напротив, достаточно интересны, чтобы не просто заинтересовать, а увлечь мужчину вроде Константинова. Вот ту, — он кивнул в сторону молоденькой особы, около которой в данный момент задержался Константинов, — Вижу исключительно в качестве любовницы. Ради нее и таких, как она, не потребует себе выходной, да еще на несколько дней, в середине съемочного процесса.

Проходя в тот момент мимо Лерочки Вешник, Константинов, действительно, остановился, словно что-то вспомнив. Да, вспомнив, только не время и не место, как говорится. С одной бы проблемой сегодня разобраться…

— А что вы на меня так смотрите? — поинтересовалась очаровательная блондинка, при этом обворожительно улыбнувшись. Ладно хоть, на площадке сегодня отсутствовала Ларочка. Вот с кем точно могла возникнуть проблема…

— Думаю, — общался он с новоиспеченной звездочкой всегда в одной манере: спокойно-снисходительной.

— Алексей Константинов думает, — и голос Лерочки прозвучал с тенью иронии. — Алексей Петрович, вы только ничего такого не надумайте, — попросила она, напомнив, — Я замужем.

Она — замужем. Да ему, собственно, без разницы было, замужем она там, или нет. Другого понять не мог. Как у этой куклы мозг работал.

— Очень постараюсь, — обронил он, с благодарностью принимая из рук одного из коллег стаканчик с горячим взваром. Да, аромат трав захватывал.

Отвлечась от наблюдения за Константиновым, слишком мило полюбезничавшим с очаровательным созданием (издали определить не могла, на сколько юным), вслух озвучила не самый утешительный для себя вывод:

— Ясно, значит все же помеха…

— Стимул, — с полной уверенностью в голосе возразил Арциховский. — Лёшка ради этих выходных работает за троих и всю группу подгоняет, — а ей было непривычно услышать имя этого человека вот в таком простом произношении. — Да и изменился за последние несколько месяцев. Поверьте, я этого человека знаю очень давно. Всяким видел. Но вот на столько спокойным и счастливым вижу впервые за последние… А черт его знает, сколько лет. Не помню. Он ведь жил работой. Буквально загонял себя. А тут, оказывается, ему и отдых нужен. И время личное.

— Ну, я тут точно не причём, — попыталась отмахнуться Рита.

— Как знать, как знать, — улыбнувшись, Семёныч обернулся к приближающемуся к ним Константинову, поинтересовавшись, — Так нам ждать тебя завтра или…

— Самолет утром… — начал тот осторожно.

— Какой самолет?.. — переполошился Семёныч.

— Ритин самолет, — передавая стаканчик с горячим взваром, спокойно произнес Константинов, одновременно предупреждая молодую женщину, — Осторожно, не обожгитесь. Пока доберусь из аэропорта, — продолжал он, обращаясь снова к Арциховскому. — Думаю, часам к трем буду у вас и в вашем полном распоряжении.