— Можете не отвечать, если будет очень тяжело, — заверил он, сохраняя между ними незначительное расстояние. — Тогда, как-нибудь, в другой раз. Вы очень болезненно относитесь к наличию у меня сыновей, — что заводило в тупик. — При этом неважно, о котором касаемся в разговоре: младшем или старшем. Вас как подменяют, — а ей казалось, не обращал никакого внимания на её реакцию касаемо данного вопроса. — Постарайтесь понять, поверить, так, наверно будет правильнее, — поправил самого себя, — Я не стремлюсь выведать о вашем прошлом ради удовлетворения какого-то своего любопытства. Как взрослый человек, прекрасно понимаю, что такового просто не может не быть у взрослой женщины. Но мне необходимо понять, как себя вести в настоящем. Не ошибусь, предположив, что между вами и… — а вот сейчас было главным правильно сформулировать сам вопрос, чтобы не обидеть даже случайно… дорогого сердцу человечка. — Вашим мужчиной что-то произошло из-за ребенка?

Как он сказал в самом начале?.. Может не отвечать… Может. Только существующей проблемы это не решит. А если… Если предположить, что их отношения, действительно, будут иметь определенное продолжение… Почему-то казалось, что так оно и будет. Если оба, конечно, захотят сделать встречные шаги в данном направлении.

— Мы давно расстались, — заговорила она негромко, сосредоточившись на «изучении» необычного для московской архитектуры здания в мавританском стиле. — Сейчас не жалею. Тогда… — объяснить свое состояние тогда затруднялась до сих пор. — Надеялась на серьезные отношения. Брак, — не видела взгляд, задержанный на ней Константиновым. Вот брак ей предложить не мог. Бракоразводный процесс обещал затянуться на долго.

— Рита… — вдруг подумал о том, что зря затронул вопрос. Тема слишком для неё больная, что легко догадаться по резко изменившемуся настроению.

— В маленьких городках все на виду, — игнорируя его попытку, продолжала Рита. — Все друг друга знают едва ли не с самого детства. Задают некорректные вопросы, которые некорректными не считают. Это же естественное желание женщины: выйти замуж и нарожать детей. А когда твой возраст приближается к тридцати, а ты одна, начинают шептаться за спиной и откровенно задавать вопросы: почему не замужем? Не берут? Или сама перебираешь? Так не девка уже, чтобы перебирать. Бери кто сватает. Почему до сих пор не родила? Не хочешь? Или больная какая, поэтому и не замужем?

— Бестактность… — обронил Константинов с таким расчетом, чтобы не слышала Рита.

— И тут появился он, — продолжал монотонно звучать ее голос. Вдовец. Предложил, без лишних слов и ухаживаний, близкое общение. Подумалось: почему — нет? А вдруг сложится и будет как у всех. Да, без больших чувств и безумной страсти. Только время шло, о браке даже в шутку не заговаривал, немного помогал. Съезжаться тоже не торопился. А потом, об отношениях и помощи, узнали дети. Устроили отцу скандал с ультиматумом: либо его… баба, либо они…

Вот тут и нечего сказать. Кое-что становилось понятно. По крайней мере — для него. И реакция на его достаточно теплые отношения с сыновьями получала вполне логическое объяснение. Боялась повторения истории…

— Подростки? — осторожно прозвучал вопрос Константинова.

Да, можно попытаться понять взрослого мужика, сделавшего выбор не в пользу любимой женщины, если встал выбор между детьми-подростками и личной жизнью. Самый сложный период у ребят, особенно — парней, когда нельзя и страшно упустить.

— Нет. На тот момент примерно, как ваш Дима. Дочь замуж собиралась, помладше на пару лет. У сына жена первенца родила, — отрицательно качнув головой, обронила Рита. — Дело даже не в помощи было, а в том, что… — был еще момент, который, наверно, сыграл куда большую роль в их окончательном разрыве отношений, чем требования детей. — Он испугался, предложил какое-то время не общаться, чтобы «дети успокоились, убедились, что помогают только им», — давно не позволяла себе вспоминать то прошлое. — Даже здороваться при встречах перестал. Потом пытался не раз всё вернуть…

— Рит, у вас слёзы? — Алексей, внимательно прислушиваясь к меняющемуся тембру голоса, слегка нахмурился. Вот до такой степени расстроить гостью в планы не входило. — Вы любили того человека? — тихо спросил он, развернув к себе лицом.

— Нет, — и, действительно, не лгала. — Просто видела женщину, которая во всех отношениях устраивает его детей, его окружение. Там — без комментариев.

В последней фразе ясно прозвучали нотки ревности… Константинов сдержал неуместную сейчас улыбку. Объяснить ту вряд ли получится. А вывести эту маленькую женщину из себя совсем не хотелось.

— Это не поступок мужчины, — спокойно прозвучал его голос. — И если вы из-за него плачете…

— А с чего вы взяли, что из-за него? — «встрепенулась» Рита, в недоумении подняв на собеседника взгляд. — Просто…

— Просто… — повторил он, протянув руку и привлекая к себе, — Идите ко мне, — обняв, негромко продолжал, — Рита, послушайте меня внимательно. Да у меня с сыновьями отличные отношения. И если в моих силах им помочь, помогаю. Но не более того. Никита еще маленький и стараюсь не доводить до него всех проблем с его матерью. Ни к чему это. Что касается Димы, поверьте, отличный парень. Со сложным характером, правда. Иногда говорит и делает прежде, чем думает, но потом сам же и исправляет. Любит парень трудности. Но взрослый, ответственный. И прекрасно понимающий, что личная жизнь отца его не касается. Правда, живет в Питере, а так бы я вас познакомил.