— Понял… кхм… Раскол.

— Вот, уже нормально. С субординацией попроще будь. Ты же из разведроты?

Я кивнул, с трудом пытаясь не вспоминать, что ещё вчера нас было намного, намного больше.

— Молодое пополнение, как понимаю. Ну, тогда мотай на свой детский, беленький усик, — он покрутил карандашом свои несуществующие усы, потом стал помахивать им, как указкой, — В разведке с пулеметом и оптикой могут ходить даже полковники…

Рассказывал Раскол интересно. Оказалось, что некоторые специальные группы в принципе формировали только из офицеров. То есть, из подлунных, отличившихся в боевых действиях.

— … с получением офицерского звания можно и с лунными дамами заигрывать, знал? Во-о-о-т! — он ухмыльнулся, — Так что разведосы хватают быстро звания не за красивые глазки…

Разведчики были самыми отмороженными и наглухо отбитыми людьми, готовыми остаться в бою до самого конца. Тем более, пулеметчики из боя выходили последними, прикрывая отход основной группы…

— … за счет плотности огня и выгодной позиции. Понял? — он мотнул карандашом, будто крутанул ручку пулемета, и я кивнул, — Вот поэтому их и уважают. Так что будь спокойнее, Егорка.

Он снова стал покачивать карандаш в руке, чуть откинувшись назад и оперевшись на локоть.

— Короче, если видишь пулеметчика… пусть он даже лейтенант там какой-нибудь. Не надо ему козырять и прошагивать мимо строем, — он зыркнул на меня, будто проверяя, усвоил ли я одно из важнейших правил.

Пришлось кивнуть.

— Он такой же боец, как и ты… Плевать ему на тебя, он этого и не заметит, а ты себя зря дураком покажешь. Да и вообще, кстати, попадем в пустыню — там запрет на воинские приветствия и обращения по званиям. Так что привыкай общаться попроще.

— Раскол, а вы уверены, что мы попадем в пустыню? — я с сомнением посмотрел на него, — Нет, конечно, я слышал, что нас готовят к экспедиции, но сейчас от батальона практически ничего не осталось…

Я обернулся, осматривая тот понурый винегрет, что остался от батальонной группы.

— Вот поэтому эти вылуни и отправят, — процедил сквозь зубы старик и хотел сплюнуть, но покрутил головой и понял, что здесь этого делать не стоит, — Ты думаешь, потери куда спишут?

— Э-э-э… — только и выдавил я.

Слова застряли у меня в горле. Я хотел ему снова рассказать и про весь бой, и про минометы, и даже про авиацию… И про то, что в конце появились маги во главе с капитаном гвардии из лунного рода Стрелецких. Ведь так много народу, и все знают, и все…

На моем лице, видимо, многое было написано, и Раскол качнул головой и горько усмехнулся. Причём усмехнулся так, что из моей наивной башки сразу выдуло все аргументы.

— И тему с прорывом закроют, — шепнул он, — Официально потерь при открытии Вертуна практически не было.

У меня пробежали мурашки по спине от осознания того, что все, о чем говорит Раскол — правда. Суровая и сухая правда.

— Все в рамках нормы, — продолжал старик, — Потеряли один окоп… Да, да, лишь один, но и тот быстро отбили. Убито и ранено не более десяти человек.

— Но ведь капитан Сушко… — начал было я, но тут же осекся.

Этот капитан гвардии мне вообще-то там сразу не понравился. Да и отправил он нас на зачистку, не моргнув глазом.

Раскол умиротворенно улыбнулся:

— Вот, вижу, понял ты все, Егорка… Подоспевшие «родовые», и этот твой капитан гвардии… кхм… Сучко, — он кашлянул, будто поперхнулся, — Они все подтвердят и с радостью присмотрят за Вертуном, пока наш батальон гоняет в командировку. И пока формируют третий.

Я встречал «списывание» и ранее. В прошлой части на устах гуляла подобная свежая история.

У соседней бригады на прорыве погибло человек пятнадцать, а на боевые потери списали лишь четверых, чтобы награды посмертно всем не давать.

В армии же оно как… Умер, например, солдат при исполнении служебных обязанностей, да тем более на боевых позиции — это «Отвага» или «Мужество» посмертно.

А еще это геморрой с бумагами… Мертвецу награду вручать не надо, а ради поиска безлунных родственников ни один Подлунный, не то что уж Лунный, задницу не поднимет.

Офицерам не к лицу лишний раз стоять перед безродными и сочинять легенду о том, как их сын погиб, позволив целому подразделению отступить на более выгодные рубежи.