Хорошо, что у нас был заботливый Грозный, который знал, что мысли о еде быстро выбиваются работой. Подоспев, он способствовал тому, чтобы мы с Максом забыли напрочь о перекусе, и приказал грузить в машины ту самую проклятую документацию, а потом ещё и станину с пулемётом.

— Я даже удивляюсь, зачем вообще оружие, — пыхтел Максон, взваливая пулемёт вслед за ящиком с бумагами, — Кто там, в пустыне? Кочевники, говорят? Сбросить на них эту документацию!

— Ты слишком жесток к врагам, — со священническим гонором ответил я, — Тем более, им ещё перед боем свой пакет документов надо собрать…

Макс зафырчал от смеха.

— Веселитесь, смотрю? Это хорошо, поездочка будет долгой, — усмехнулся Контуженный, забираясь к нам в кузов.

Грузовиков было несколько и все они, кажется, совершенно не были приспособлены возить людей.

Словно небольшая будка, сваренная наспех, наш кузов был обшит изнутри щербатыми, когда-то крашенными досками. Щели в полу были такие, что спокойно проглядывалась дорога.

Борта были весьма низкие, с ржавыми дугами под тент. Самого брезента не было и, судя по тому, как выцвела и облупилась внутри кузова краска, водитель не особо заботился об его отсутствии.

Все, что хоть как-то напоминало ящики или сиденья, отпихнули в дальний край, почти к самой кабине. По центру расположили пулеметы.

Народ расселся по краям, кто где смог примоститься. Более опытные кидали свой рюкзак и пристраивались к нему, совершенно не беспокоясь о пыли и чистоте формы. Мы с Максом еще как-то побаивались, а потому уселись на свои сумки, держась за задний борт и рамы.

— Трясти будет, — довольно хмыкнул сержант, кивнув нам.

Пристроившись рядом, он уселся прямо на пулемет и схватился за стальную дугу над головой.

— Держитесь, пацаны, колонна идет без остановок и на скорости. Это чтоб те недолунки, что вздумают по нам стрелять со своих сраных луков, не могли толком прицелиться. Ну, а от магов у нас есть амулеты. Так что не ссыте. А кто-то все же удумает поссать, то будьте любезны за борт!

Контуженный счастливо рассмеялся, и я с непониманием на него уставился. Что-то в нем поменялось.

Там, в учебке, он был каким-то сурово-хмурым, вечно задумчивым и соответствовал своей фамилии «Грозный». Здесь же, чем ближе мы были к линии боевого соприкосновения, тем он становился веселее и бодрее.

— Ох ё! — только и смог вскрикнуть я, когда грузовик резко стартанул, сходу выруливая и занимая место в колонне.

Было уже достаточно светло, так что мне удалось разглядеть аэродром и ближайшие к нему здания. Моё внимание привлек большой дом, и даже отсюда было видно, как он хорошо укреплён в сравнении с другими зданиями. Мешки с песком по периметру, каждое окно как маленькая бойница.

— Макс, как думаешь, че там? — я указал другу на заинтересовавшее меня здание.

— Штаб армии, — ответил вместо него Грозный, перекрикивая рев двигателя, — Знаете, что там хранится?

— Эээ… — протянул я, — Артефакты?

— Документы! — выдал Контуженный, не дождавшись моего ответа, и снова захохотал, хлопнув по ближайшему ящику с бумагами, — Да, там тоже документы о данном мероприятии.

Мы с Максом переглянулись. Если так и дальше пойдёт, скоро вся красногорская армия утонет в анкетах. И форму новую пошьют, с большими карманами для журналов…

Грозный, отсмеявшись, серьёзно сказал:

— Кстати, хорошо, что ты его заметил, Центров. Малой, привыкай, что в армии твоя жизнь стоит меньше, чем важная бумажка или очередная копия бесцельного приказа, — он ткнул пальцем в сторону штаба, — Поэтому штабисты вон как укреплены, а все остальные живут в гребаных палатках, которые легко спалить даже без красной луны на небе!

Мне только и осталось, что пожать плечами. К такому скотскому отношению я уже привык, ведь мы безлунные солдаты. Нас никто не считает, пока мы стоим на защите подлунных штабистов или лунных офицеров.

Поэтому и вправду наша жизнь ничего не стоит… В отличие от сраных бумажек.

'В пустыне между бутылкой пива

и канистрой топлива приходится

выбирать топливо.'

[Заместитель командира по тылу

Майор Роммель]

Первый день Красной луны. 08:40

Пустыня. Неизвестно.

Стоило колонне вырулить на извращенную пародию нормальной дороге, как машины сразу же набрали приличную скорость. Со всеми последствиями в виде охрененной трясучки, в которой, если болтать, можно растерять все зубы.

Поначалу мимо мелькали столбы освещения и даже вышки с проводами телефонной связи. Я почему-то вспомнил, что между столбами должно быть около пятидесяти метров… Так, между столбами пролетаем примерно за две секунды, и, значит, наша скорость около восьмидесяти километров в час. Неожиданно много для старенького армейского грузовичка, выкрашенного в цвет пустыни.