Он обернулся ко мне полубоком, но прежде чем успел хоть как-то отреагировать на мой вызывающий тон и вопрос, в вагоне бизнес-класса раздался нервный мужской возглас:

– Всем стоять на месте!

Прежде чем я успела осознать происходящее, Брайан резко, с грубой силой оттолкнул меня в сторону и сам, как будто оттолкнувшись от меня, метнулся в противоположном направлении – так мы вовремя оказались вне поля зрения человека, стоящего посреди вагона бизнес-класса и размахивающего огнестрельным оружием!

ГЛАВА 8 КРЕМОВАЯ НАЧИНКА

ДЖЕММА ХЕЙК – 33 ГОДА

Еле как удалось успокоить моего бесценного Масику – беспородного, но при этом благородного и невообразимо красивого чёрного кота с белой грудкой, белыми кончиками лапок и белой полосочкой на лбу, как будто его удачно обмакнули в сметану. Он перестал кричать только после того, как я просунула через прутики переноски его любимую игрушку. Надеюсь, этого будет достаточно, потому что ловить на себе недовольные взгляды и вздохи попутчиков мне очень не хочется. Достаточно с меня и других малоприятных переживаний.

Достав из сумочки карманное зеркальце, я со второй попытки открыла его плотную защелку и начала вглядываться в собственное отражение: вьющиеся тёмно-каштановые волосы слегка растрёпаны, под красивыми тёмно-карими глазами залегли красноречивые тени… Мне тридцать три года, а я чувствую себя испуганным подростком лет пятнадцати, может даже младше. Я впервые беременна. Доктор сказал мне, что через две недели я рожу, то есть вытолкну из своего нутра в этот неустойчивый мир нового человека. Девочку. У меня будет девочка… Только у меня. У меня будет только она, а у неё буду только я: как же мы справимся? Ребёнок с младенцем на руках – вот как я вижу себя со стороны, и всё равно, что в действительности мне уже больше тридцати лет. Мне кажется, что без поддержки я не справлюсь, но у меня нет выбора, потому что поддержки мне ждать неоткуда. Ещё три дня назад у меня было так много всего – целая уверенность в завтрашнем дне! – а уже сегодня у меня осталась только я, ребёнок в моём животе и лучший на всей планете Земля кот. Как будет складываться моя дальнейшая жизнь – полнейшая и оттого пугающая неизвестность…

Я самоучка, но при этом являюсь одним из лучших кондитеров, каких видывал Лиссабон – так мне сказала сама Дениз Карвальо, а она прежде считалась лучшим кондитером этого города, пока благополучно не достигла своего девяностолетия. Я делаю торты: бисквитные, творожные, песочные, вафельные; шоколадные, фруктовые, ягодные, йогуртовые, сметанные, ореховые, муссовые; одноярусные, двухъярусные, многоярусные – всевозможные. Я королева кремовых начинок! Обожаю своё дело, потому-то я в нём и лучшая из лучших. Но кондитерское дело – единственное, в чём я по-настоящему хороша. В реальной жизни я настоящий профан: путаюсь в квитанциях, оплатах, процентах и прочих сложных и простых схемах. Я всегда была такой – немного оторванной от реальности. И вот теперь я беременна. И правда заключается в том, что это самое реальное из всего, что со мной когда-либо случалось, и я совершенно не знаю, как справиться в одиночку. Изначально я и не собиралась справляться в одиночку. Джулиан должен был быть рядом. Мы были вместе пять лет, из которых два последних года жили под одной крышей, я открыла на первом этаже его дома небольшую, но очень уютную кондитерскую лавку с красивым названием “Кремовая начинка”, на крутящихся витринах которой при помощи моих рук материализовывались торты и пирожные, но чаще всё же торты. За счёт этой кондитерской мы прилично зарабатывали. И вот я внезапно забеременела, отчего и ждала, что, может, Джулиан наконец сделает мне предложение руки и сердца… Да, этого я ждала три дня назад, когда он сказал, что хочет серьёзно поговорить со мной. Но всё оказалось куда более реалистичным, совсем далёким от всяческого романтизма: человек, с которым я прожила бок о бок почти пять лет и от которого в итоге незапланированно зачала ребёнка, смотря на мой огромный живот, сказал, что не готов становиться отцом и вообще разлюбил меня. Честно говоря, от услышанного я растерялась. Сначала подумала, что, может, он нашел себе другую женщину, не беременную, стройную, без отекших ног и ноющей спины, но нет… Нет, он не уходил к другой. Он просто бросал меня. И отбирал у меня мою кондитерскую, которую я собственными руками возвела на первом этаже его дома – судя по всему, теперь там будет магазин рыбацких принадлежностей. Зачем ему такой магазин? Ну зачем? Он ведь даже рыбачить не любит и толком не умеет. Должно быть, сосед Мэнли Фонсека его надоумил, ведь это он настаивал на том, что подобное дело прибыльно. Может, и прибыльно, может, и выгодно, вот только не для меня и не для младенца в моём животе. Ведь он буквально выставил меня из дома – сказал собирать свои вещи и уходить! Но куда уходить? Мне ведь некуда… Он не сказал куда, а я не спросила. В ошарашенном состоянии собрала свой старый чемодан на расшатанных колесиках, половину которого забила приданным для ребёнка на его первый год жизни, забрала кота, которого приютила четыре года назад, когда только открыла кондитерскую – он был бездомным котёнком, приходил к моей кондитерской каждый день и усаживался прямо на наружной стороне витрины, вот я и начала считать его своим… Так я ушла в совершенную неизвестность: с животом, котом и чемоданом. Не оборачивалась, но услышала, как за моей спиной щелкнул замок двери, которую шесть месяцев назад я собственноручно выкрасила в зелёно-голубой цвет…

Заплаканная, я пришла на вокзал, где два дня и полторы ночи провела в тихом номере отеля. Потом, сама не зная зачем, купила билет на ближайший поезд, решив, что куда он поедет, там мне и судьба оказаться – так не поступают здравомыслящие люди и тем более беременные женщины, которые должны думать о приближающихся родах, но я поступила именно так. Поэтому я сейчас в этом поезде, еду в Чехию, в три часа ночи впервые в жизни увижу Прагу, а между тем на моём банковском счете средств всего лишь на два месяца существования… Как же страшно! Где рожать, где жить, что есть, кем быть – почему я не хочу думать обо всём этом?! Почему я хочу просто закрыть глаза и внезапно, как по волшебству, почувствовать на своём плече сильную руку, которая одним своим присутствием будет давать мне хотя бы фантомное ощущение поддержки… Вот бы быть сильной и независимой, излучать нерушимую уверенность в своей воле, хотя бы чуть-чуть энергетически походить на вот ту девушку в чёрном плаще, которая оказалась моей соседкой по креслам. Вспомнив о ней и покосившись взглядом на опустевшее место, я непроизвольно гулко вздыхаю: надеюсь, она отправилась в бизнес-класс не затем, чтобы просить проводницу что-нибудь придумать с моим кричащим Масикой. Тем более, он уже замолк… Не хочу соглашаться отдавать его в багажный вагон, но моя мягкотелость против суровых взглядов может меня подвести… Нет! Не на сей раз! Не отдам никому Масику ни в какой багажный вагон, пусть даже он всем надоест своим криком… Но он же уже и не кричит, только жалобно попискивает. Бедняга, он прежде никогда не путешествовал и совсем не привык к переноске… Он единственный, кто будет со мной несмотря ни на что. Не предаст, это точно. Однажды Джулиан после пикника забыл его за городом, я искала его целые сутки, а еще через сутки он сам каким-то невероятным образом нашел путь домой: вернувшись, он сразу же забрался ко мне на руки. Он не оставит меня наедине с младенцем – кто бы меня ни бросил, мой пушистый друг всегда будет рядом, я это знаю. Так что и я не дам отнести его в багажный вагон, кому бы он ни мешал. Мой лучший друг путешествует со мной, и наплевать на то, что он кот – он лучший и он мой!

Именно об этом я думала, когда весь вагон резко осветился ярко-оранжевым светом. Сначала я не поняла, что именно произошло, а когда наконец осознала, что наш поезд мчится по краю объятого пламенем города, сразу же неосознанно схватилась за живот, по которому побежали непроизвольные мурашки… Все пассажиры бросились к окнам правой части вагона, а я наоборот, отстранилась назад – защитные механизмы беременных порой выдают странные результаты. Огонь был везде: он лобызал стены высоких домов и трепыхал на макушках высоких деревьев, обжигал землю и прыгал в воздухе в виде остервенелых стай искр… Что это такое?! Что здесь произошло?! Что-то взорвалось?! Этот кошмар – человеческих рук дело или климатическое явление?! Что же это?!..

Мы проехали беспощадно полыхающий город прежде, чем я успела прийти в себя. Все сразу же кинулись в свои мобильные телефоны, но не я – я не хотела знать, что именно только что видела, я была удовлетворена уже только тем, что это осталось позади, что мы это проехали и что я больше не вижу испуганно бегающих среди огня людей… Им кто-то поможет. Кто-то им обязательно поможет. А я, мой живот и мой кот в безопасности… Вдох-выдох… Глубокий вдох и-и-и… Глубокий выдох…

Дыхательные практики не сразу, но начали помогать: я почти не слышала громкого и крайне обеспокоенного разговора сидящих позади меня молодых людей, почти не слышала, как сидящий передо мной отец с маленькой дочерью и сыном лет десяти пытается что-то объяснить детям, как вдруг… В вагоне бизнес-класса, в который недавно ушла девушка в чёрном плаще, началась какая-то серьёзная шумиха. Резко открыв глаза, я увидела мужчину – отца мальчика и девочки, – стоящим в шаге от моего кресла – поправляя на носу квадратные очки, он вглядывался в сторону вагона бизнес-класса очень обеспокоенным взглядом. Только я успела подумать о том, что столь напряженный мужской взгляд не может предвещать ничего безопасного, как сразу же… Раздался выстрел! Настоящий выстрел! Мне точно не послышалось, потому что сидящая позади меня девушка-тинейджер вдруг отчётливо вскрикнула от испуга – в этот момент мои руки вновь непроизвольно легли поверх живота…