– Хорошо, Мэт. Рассчитываю на тебя.

– Погоди, Брайан, ты в многолюдном поезде… Ты ведь в курсе, что спасти мы можем только тебя одного?

От услышанного моё сердце в который раз за последние часы рухнуло в ноги. Брайан встретился со мной взглядом, и мы оба замерли.

– Послушай, Мэт, тут не так уж и много людей, можем взять…

– Ты сейчас всерьёз переживаешь о сопутствующих жертвах или это сарказм?

– Я как никогда серьёзен, – он резко отвёл от меня взгляд, но уже было поздно – я поняла, что “сопутствующие жертвы” – это вовсе не крылатое выражение, а значит, эти люди не только из могущественных, но и всерьёз опасных…

– Поток беженцев сейчас предсказуемо зашкаливает, но мы никого не принимаем, а ведь среди них есть и дети. Нам некуда размещать людей, под куполом всё рассчитано поголовно, мы не можем себе позволить взять ни одного лишнего человека. Слышишь? Ни одного!

– Под куполом целая Исландия, есть территория…

– Вся жилплощадь на всей территории Исландии уже распределена, никто не будет тесниться, а значит, впоследствии голодать и даже жертвовать не только своим комфортом, но и своей жизнью ради того, чтобы спасти совершенно случайных, непроверенных людей, которые могут оказаться абсолютно бесполезными в лучшем случае, а в худшем – вредителями. И не говори, что ты сейчас не понимаешь, о чём я говорю, ведь ты сам автор этой идеи и всего проекта в целом.

По моей спине побежали холодные мурашки…

– Мэт, не пропустить всех уже не получится.

– О чём ты говоришь? Если ты о проходе на территорию Исландии, не переживай: ваш поезд въедет в воздушный тоннель, изолированный от купола – ты сойдёшь с поезда прямиком по изолированному коридору, тебя пропустят через систему тройного обеззараживания, после чего проход будет закрыт. Сам понимаешь, что все остальные пассажиры поезда останутся за пределами купола.

– Слушай внимательно: я не один – со мной моя девушка, и она должна войти вместе со мной.

У меня перехватило дыхание. Молчание продлилось пять секунд…

– У тебя есть девушка? – голос в трубке откровенно улыбался.

– Теперь есть, – Брайан стрельнул взглядом в моём направлении, но мой шокированный взгляд смотрел сквозь его грудную клетку, руки непроизвольно сжались в кулаки…

– Ну ты даёшь! Тайные отношения сумел завести при своём трудоголизме?

– Это не важно, – резко отрезал Брайан.

Голос в трубке сразу же стал более серьёзным:

– Для твоей девушки, конечно, найдётся место. Самое лучшее, – очередной смешок, который можно характеризовать, как добродушный, – в конце концов, ей достанется твоя вилла, – и снова резкая смена настроения: – Но только для неё, слышишь? Мест действительно больше нет… – в телефонной трубке раздалось неожиданное шипение, и в следующую секунду связь резко оборвалась – телефонный звонок был завершен.

Вместо того чтобы сказать “спасибо”, я сразу же выдала потрясённым тоном:

– Мы не можем оставить их… Здесь всего-то одиннадцать человек, не считая меня и тебя.

– Плюс ещё нерождённый младенец.

– Минус убийца машиниста и проводницы, – неожиданно вынесла жестокий приговор я, и сразу же вспомнила о ситуации, развернувшейся в багажном вагоне, но я ощущала острую необходимость закончить эту тему с желанным для себя и судьбоносным для других людей результатом: – Тут дети, беременная женщина, подростки…

– Мы их не бросим, – совершенно неожиданно выдал мой странный знакомый и ещё более неожиданно, что заставило меня напрячься, положил свою горячую ладонь поверх моего холодного кулака. – До Исландии ещё есть время. Я что-нибудь придумаю. Обещаю. Ты ведь уже знаешь, что я сдерживаю данные мной обещания: ведь я тебе пообещал, что мы не умрём, и, как видишь, мы всё ещё живы.

Дослушав эту почти трогательную речь, я аккуратно вытащила свою ладонь из-под его горячей ладони:

– Мне придется разыграть роль твоей девушки?

– Это будет несложно, – он выпрямился, явно правильно истолковав тон моего голоса и мою отстранённую руку. – Просто скажешь всем, что ты моя.

– И что потом?

– Получишь билет на свободный проход под исландский купол, под который сейчас стремятся попасть миллионы людей.

– И что потом? – повторилась я с более красноречивой интонацией.

– Ты слышала. Тебе придется принять моё приглашение заселиться под крышу моего дома.

– Твоей виллы…

– Это и вправду вилла: пятьсот квадратных метров, без учёта прилегающей территории и отдельных построек. Будешь жить отдельно, может, даже видеться не будем.

– И при этом твой друг говорит, что под куполом нет места для лишних людей?

– Во-первых, вопрос в запасах жизненно важной продукции. Во-вторых, вопрос в определенном уровне комфорта для тех, кто следующие десятилетия, а может быть и столетия, будет заниматься спасением от вымирания остатков человеческой цивилизации. В-третьих, каждый человек, попавший под купол, полностью проверен: от генетики до психиатрии, пережитых заболеваний и даже склонностей. Представь, какой хаос может устроить случайный просчёт вроде Зеда Руста, – он обвёл рукой приборную панель. – Один неверный ход, и ты лишён важной фигуры на доске: у нас нет машиниста и даже проводника, мы мчимся в неизвестность на суперскорости не зная, как управлять этим средством передвижения, у нас уже сломан жизненно важный выход из поезда… И всё из-за одной треклятой пешки, сумевшей своей дурной импульсивностью снизить наши шансы на выживание от девяноста до пятидесяти процентов – понимаешь?