Немногим более часа назад наблюдая за тем, как она спешит, спускаясь по пожарной лестнице прямиком ко мне, буквально в мои руки, я понял: ни за что не оставлю её теперь, и это решение, и всю эту безумную ночь точно не забуду. Когда же за нами погнался её пьяный отчим, я осознал, что действительно делаю это – краду свою будущую невесту, и от этого адреналин еще больше ударил в голову. В такси мы не выдержали напряжения и от восторга целовались до самого железнодорожного вокзала. Я подумывал попробовать секс в туалете, но до отправки нашего поезда оставалось двадцать минут, поэтому рисковать я не стал. Из вещей Вай взяла только один походный рюкзак, так что мчаться навстречу новой жизни нам было несложно. Пока бежали через весь железнодорожный вокзал, сердце буквально выпрыгивало из моей груди. Уверен, Вай испытывала восторг не меньший моего. Я опасался того, что проводник нас задержит, поэтому едва не сорвался на скандал, когда Хильда Рэйнольдс нас затормозила, что, конечно, только усугубило бы наше и без того шаткое положение, однако эта необычная женщина неожиданно пропустила нас… Я сразу же испытал великую благодарность к этой женщине, но я ещё не подозревал, что эта благодарность уже скоро возрастёт многократно и в итоге останется со мной до конца моей жизни. Пока же я думал только о двух вещах: о том, что у меня всё продумано, и о том, что я успел показать средний палец взбеленившемуся отчиму моей невероятной девушки, оставшемуся на перроне – надо же, этот недоумок реально преследовал нас! А что, если заявит в полицию? Вдруг нас снимут с рейса?.. К моему горлу подкатил ком: нужно сойти на следующей станции и пересесть на другой поезд, чтобы запутать следы! Однако всё – совсем всё! – пошло не по плану, стоило только этому поезду сдвинуться с места. Теперь я окаменело сижу впритык к обеспокоенной Вай, сжимаю её холодную ладонь и наблюдаю за тем, как правой рукой она через свой мобильный телефон раз за разом пытается оформить исходящий звонок, но связи нет: она не может дозвониться ни до своей неадекватной сестры, ни до своей истеричной матери, ни до своего поехавшего головой отчима, от которых только что бежала сломя голову. Она напугана. И я не знаю, как унять её испуг, как его развеять. Потому что я напуган не меньше. Менее получаса назад я переносил труп машиниста в багажное отделение, чтобы отыграть бесстрашие, присущее мне в стандартных ситуациях вроде пьяных потасовок на клубных тусовках, но происходящее сейчас с нами – вовсе не стандартная ситуация. Это действительно страшно.

Дверь не открылась только благодаря стараниям Брайана и Бенджамина. Второй уверяет, что накрепко запаял отвечающий за открытие двери механизм, и я верю этому мужику, ведь в этом поезде едут его дети – он всё сделает ради того, чтобы защитить их, это точно.

– Связь не появляется, – осипшим голосом вдруг произносит Вайолет, смотря на меня влажными глазами: она сильная и не из тех, кто пустит слезу даже от серьёзного потрясения, но переживаемое нами сейчас потрясение не просто серьёзное – оно сокрушительное.

– Тебе необходимо попробовать расслабиться, – я изо всех сил стараюсь говорить как можно более спокойным тоном.

– Как?..

– Мы ничем не можем помочь тем, кто находится вне этого поезда. Мы можем помочь только себе. Просто прими это.

– Никогда не интересовалась медитацией, но сейчас не отказалась бы от дыхательных практик.

– Отличная идея. Давай закроем глаза и просто подышим.

– Угу…

Мы сжали наши сцепленные пальцы еще сильнее, закрыли глаза, уперлись затылками в мягкие подголовники кресел и только начали попытки сосредоточиться на дыхании, как все наши старания агрессивно оборвались истошным воплем. Резко распахнув глаза, я увидел блондинку из бизнес-класса – буквально влетев в наш вагон, импульсивно размахивая руками, она безумно кричала:

– Я убью вас всех!

ГЛАВА 19 ХИЩНИК И ЖЕРТВА

АДРИАНА БОНД

Мы направились в сторону багажного вагона, надеясь раздобыть в нём запасы еды, которые мы не нашли в кухонной зоне: только выпивка и лёгкая закуска вроде орешков, которые можно забрать на обратном пути. Я хотела пойти одна – это было бы логично, ведь в таком случае Брайан удерживал бы позицию в вагоне машиниста! – но напарник не захотел отпускать меня одну. Как же странно… Напарник. С чего бы вдруг ему заключать со мной союз? У него во владении заряженное огнестрельное оружие, неоспоримая физическая сила, откровенная психологическая устойчивость, и что-то мне подсказывает, что он не из тех, кто способен делать что-то из чистой прихоти, при этом не имея в виду личную выгоду. Итак, зачем ему я? Не захотел отпустить меня одну в багажный вагон, будто от других пассажиров уже может исходить не меньшая опасность, чем от нас двоих врозь, или… Или это недоверие? Идя впереди Брайана и стараясь не думать о том, что его ярко выраженная энергетика давит на меня сзади, я размышляла именно об этом, когда при переходе из вагона бизнес-класса в тамбур содрогнулась всем телом, буквально подпрыгнув на месте. Источником испуга стал истошный вопль Слоун Стоун:

– Я убью вас всех! – первое, что она выкрикнула, и следующее: – Чьё животное свободно разгуливает по поезду?! Я видела, что этот паразит прибежал из вашего вагона, так что не открутитесь! Вы все! Отвечайте немедленно!

Тирада была молниеносной, но вот что я успела отметить: стоило ей только вскрикнуть, как Брайан уже оттеснил меня своей рукой сначала вбок и следом отправил меня за свою спину, что снова было совершенно непонятно – он что же, всерьёз прикрывает меня?! С какой целью?! Я заметила, как он уже почти схватился за пистолет, торчащий за его ремнем, когда вдруг его рука остановилась. Он, как и я в первые секунды, решил, что произошло непоправимое: один из пассажиров попал под влияние люкса, проникшего в вагон неизвестным образом – через какую-нибудь оставшуюся незамеченной щель или дурацкую прореху… Но нам хватило нескольких секунд, чтобы понять, что всё не настолько страшно. Вернее, всё совсем не страшно, ведь эта пассажирка не спятила – она просто впала в обыкновенную, вполне присущую некоторым человеческим индивидуумам истерику.

Поняв происхождение истерики, мы бесстрашно приблизились к взрывающейся изнутри девушке, которая, что было уже совершенно очевидно, была заметно пьяна.

– Что случилось? – первым заговорил Брайан.

– Чей-то кот сожрал мою канарейку! Он сожрал её! Вскрыл клетку и сцапал мою птицу!

Беременная владелица роскошного беспородного кота поднялась со своего места и, испуганно держась за живот, явно готовилась принять удар. Этого ещё не заметила блондинка, но уже успели заметить я и Брайан, однако именно Брайан успел первым совершить попытку перетянуть на себя одеяло:

– Это я виноват. Кот вёл себя беспокойно в переноске, и я сказал выпустить его, не подумав о комфорте других пассажиров. Я должен был лучше поразмыслить, ведь у некоторых людей бывает аллергия на кошачью шерсть…

Он не успел договорить – с криком девушка резко нагнулась и вцепилась во что-то чёрное и крупное, внезапно возникшее у моих ног – я не сразу распознала в пушистом комке шерсти виновника всей этой шумихи:

– Вот он! Вот этот живодёр! Я держу его! Разорву на части! Клочьев не оставлю! – она так страшно трясла животное в своих руках, а тот так громко орал, что я думала, что она точно порвёт его, особенно после того, как задними лапами он до крови расцарапал её предплечье!

Не знаю, каким чудом, но Брайану удалось вырвать несчастное животное из рук пострадавшей по всем фронтам истерички, и быстро передал его в руки уже приблизившейся к нам в притык Джеммы, тяжело дышащей из-за явного испуга.

– Ах так! Ах вы защищаете этого живоглота! Ну знаете, я этого так просто не оставлю! – Слоун прокричала эти слова во всё горло, прямо в лицо Брайана, до которого ей было далековато тянуться по причине её невнушительного роста, после чего резко направилась в сторону багажного вагона, но не вошла в него, предпочтя запереться в туалетной комнате.