Мой рот остается открытым в полном удивлении. Он что, пытался сейчас изобразить из себя джентльмена или что-то столь же нелепое?

Кто-нибудь, позвоните в полицию самозванцев и проверьте этого парня на подлинность.

Внешне он выглядит совершенно также, как высококлассная копия, но что-то в этом человеке изменилось.

Да, он все тот же грубый Илай, в котором достаточно несдержанной наглости, чтобы дать Сатане фору, но теперь что-то изменилось.

Только не могу понять, что именно.

Блондин, которого я, кажется, видела в прошлом с дядей Эйденом, закрывает мою дверь с уважительным кивком. Илай обходит машину, расстегивает пиджак и садится рядом со мной.

Внезапно все пространство уменьшается из-за его титанического присутствия, и мне приходится напоминать себе, что нужно дышать. Очевидно, я потерпела неудачу, потому что мне удается лишь вдыхать его с каждым вдохом и не выдыхать с выдохом.

Он пахнет запретным искушением и надвигающейся катастрофой.

Божественный, но такой совершенно неправильный.

Делить с ним пространство совершенно не в моих интересах, и это можно считать серьезным испытанием для моей решимости, но я должна с этим смириться, если планирую раскрыть правду о том, что за чертовщина случилась со мной два года назад.

Я отказываюсь верить в то, что вышла за него по собственной воле, но потом нелогично держала самых близких людей в неведении.

Ни за что на свете я бы не рассказала Сеси. Черт, я всегда все ей рассказывала, она знает обо мне больше, чем мама или Ари. Она — моя родственная душа. Мое доверенное лицо.

Если я не рассказала ей, почему настояла на браке с этим гламурным Железным Человеком, значит, что-то не так.

И, судя по всему, Илай — единственный человек, который знает правду.

Однако заставить его рассказать об этом будет непросто. Поэтому мой лучший шанс — сначала ознакомиться с новым окружением.

Я изучаю водителя и невысокого мужчину, сидящего на пассажирском сиденье, а затем Илая, который копается в своем телефоне.

Мои пальцы сжимают розовый напиток комбуча, который стоит у меня в подстаканнике, и я делаю глоток. Странный пузырчатый вкус обжигает горло, и я гримасничаю.

Но это успокаивает меня, и, по крайней мере, банка красивого розового цвета, так что в моем понимании это уже победа.

Интересно, откуда Илай знает, что мне нравится эта марка чая? Но, с другой стороны, было бы странно, если бы он ничего не знал после двух лет брака.

И нет, я до сих пор не свыклась с мыслью, что я замужем.

За Илаем.

Если бы я написала об этом семнадцатилетней мне и сказала: «Угадай, что? Я замужем за Илаем», ее, наверное, хватил бы удар. Наивная глупая сучка, какой она и была.

— Где мое кольцо? — рассеянно спрашиваю я.

Все еще глядя в свой телефон, Илай лезет в пиджак и достает огромное кольцо с розовым бриллиантом, сверкающее, как тысяча огней.

Именно это кольцо я видела на бесчисленных фотографиях, которые показывала мне Сесили. Оказывается, у меня тоже есть папка с 3523 фотографиями со свадьбы. Она называется «Моя свадьба с Железным Человеком».

Честно говоря, это больше похоже на правду. Я прям вижу, как называла ее так. Другие варианты могли быть: «Моя свадьба и Тот-Чье-Имя-Нельзя-Называть в качестве реквизита» или «Я вышла замуж. Он здесь только для фотографии».

Илай держит кольцо в воздухе, ожидая, пока я возьму его. И все еще не смотрит на меня.

Я засовываю бутылку комбучи в подстаканник, и мой темперамент вспыхивает так же быстро, как и газировка, которая переливается через край.

— Если ты действительно мой муж, то смотри на меня, когда отдаешь мне мое гребаное обручальное кольцо.

Он поднимает голову, и в его грозовых глазах появляется вспышка гнева. При других обстоятельствах я бы, наверное, убежала или спряталась.

Черт, при других обстоятельствах я бы никогда не позволила себе находиться в замкнутом пространстве с Илаем. Это просто сулит одни неприятности.

Однако сейчас я не вижу способа сбежать.

Вместо того чтобы сосредоточиться на растерянности и потере, которую я чувствую без своих воспоминаний, я направляю эту энергию на него.

— Следи за языком, — он говорит глубоким, твердым тоном.

Он умеет сдерживать свои слова, чтобы запугать противника. И хотя я совру, если скажу, что меня это не задело, я больше разозлилась, чем что-либо другое.

— Надо было думать об этом, прежде чем брать меня в жены.

— Об этом решении я жалею каждый день.