Вечер

Она сидела за столиком в кафе и задумчиво смотрела в окно. Домой идти совершенно не хотелось. Впрочем, такое состояние длилось уже не первый год. Нельзя сказать, чтобы такое положение вещей сильно ее удручало, и все же...все же хотелось чего-то. За окном тихо угасал осенний вечер, мелкий дождик осторожно царапал своими каплями стекло, отчего душа еще больше грустила. Однако сил или желания встать и уйти не было. Да и куда идти? Домой, где в таком же одиночестве сидел муж, которого смело можно было назвать бывшим, поскольку через неделю в паспорте появится штампик, означающий полный разрыв каких-либо брачных и семейных отношений? И если оглянуться намного лет назад, то в сущности между ними всегда существовало одиночество, в котором не было простых человеческих слов, лишь одни обязанности и требование понимания. И потому она не видела смысла торопиться уходить из одного одиночества в другое. Оставалось только сидеть и глядеть в сгущающийся сумрак, коротая время сигаретой и крепким кофе. И по крайней мере, здесь видны человеческие лица, озаренные ореолами эмоций.

– Вы позволите?
– прервал ее размышления чей-то голос. Она подняла голову и увидела перед собой мужчину, примерно ее лет, может даже и постарше. Он смущенно переминался с ноги на ногу и казался таким забавным, что она внутренне засмеялась.

– Ради Бога, садитесь...если вам этого так хочется.

Он облегченно вздохнул и сел напротив.

– А вы знаете, - начал было он, как она неожиданно для себя прервала его, сказав довольно мягко, но одновременно и категорично:

– Вы представляете, но я не знаю.
– и даже развела руками, показывая свое сожаление. К ее удивлению мужчина нисколько не смутился и продолжил.

– Вы знаете, а я ведь давно хотел к вам подойти, но отчего-то не решался.

– Да?
– удивилась она, и не скрывая некоторого сарказма, добавила:

– И что же мешало? Или вернее, что подвигло вас на сей подвиг?

– А это имеет большое значение?
– ответил мужчина и пристально посмотрел на нее. Теперь она почувствовала себя совершенно сбитой с толку. Особенно от того, что тембр и тон его голоса были весьма необычными и даже завораживающими. Ей хотелось что-нибудь сказать в ответ, но нужные слова почему-то совсем не приходили в голову. И от этого она смутилась еще больше и почувствовала, что краснеет.

– Замечательно!
– обрадовался мужчина и на его лице засветилась улыбка. Именно засветилась, поскольку она почувствовала искренность и тепло его улыбки. И от этого ей вдруг стало очень легко и просто.

– Вы прямо как Чеширский кот!
– засмеялась она.

– Вы даже не представляете, до чего это здорово!
– продолжил мужчина, -И мне просто повезло, что вы так меня назвали. Значит, у меня есть шанс.

– Правда? Но я ведь не Алиса и здесь не страна чудес, - довольно иронично ответила она. Но мужчина продолжал говорить, словно не замечая иронии в ее голосе, да и вообще, создавалось впечатление, словно он ее совершенно не слышал, поглощенный какой-то идеей, глубоко засевшей в его мозгу.

– Вы очень очаровательная женщина и мне нравитесь. И вы мне нужны. Также как и я вам.
– сказал он совершенно естественно. Все это он сказал таким тоном, словно говорил о предстоящем урожае или делал замечание относительно погоды.

Она с удивлением посмотрела на него и ничего не могла сказать. Да, она нравилась мужчинам, она знала это. Но еще никто никогда не говорил ей об этом простым, будничным и одновременно душевным тоном, так просто и сразу, не тратя время на предварительные комплименты и ухаживания. Она даже подумала, не сумасшедший ли ее собеседник, но в его глазах не было даже признака помрачения рассудка. Наоборот, где-то глубоко светились энергия и ум.

– Потому-то я и решился подойти к вам. Не надо отвечать сразу, я оставлю вам номер своего телефона, а вы позвоните мне, когда почувствуете в этом необходимость.

При этих словах он быстро черкнул несколько слов на салфетке, встал, и не прощаясь и не оглядываясь пошел к выходу. Она же от изумления не могла вымолвить и слова. Удивленно смотрела на лежавшую перед ней салфетку и не могла понять, был ли это просто сон или все-таки явь. Никогда в жизни она не оказывалась в столь странном положении как сейчас. Внутренний голос подсказывал ей, что следует забыть о чудаковатом незнакомце, который, надо признать, пытался снискать ее расположение весьма оригинальным и, в общем-то, приятным способом. Тем не менее, сама не зная почему, она медлила. Ей казалось абсолютно нереальным, что в жизни может происходить именно так, многие годы ей хотелось именно этого, а теперь она просто не могла в это поверить. Самое удивительное состояло в том, что данное обстоятельство не раздражало, а наоборот, нравилось ей. Она рассмеялась. Вечер уже не казался пустым и серым, оказалось, что помимо всего существует иная жизнь, про которую она совсем забыла. Смех рассыпался серебряными колокольчиками и растаял. Почти машинальным жестом она придвинула к себе листочек с номером, положила его в пепельницу и поднесла к нему горящую спичку. Салфетка быстро вспыхнула и через несколько секунд превратилась в горсточку пепла. Вечер обещал быть не скучным

Закат

Давным-давно, в одном маленьком городке, жила маленькая девочка. Сколько лет ей было точно тогда, никто не знаеет, да и не важно это. Намного важнее то, что девочка была маленькая, в школу еще не ходила, но умела читать, писать и считать. У нее были длинные волосы, цветом напоминавшие солнце, отчего многим людям хотелось называть ее Златовлаской. Иногда они ее действительно так называли, и тогда она смеялась в ответ звонким радостным смехом, радуясь тому, что имя ее так совпадало с солнцем. И солнце бросало свои нежные теплые лучи, заставляя волосы сверкать золотым блеском. Девочка очень любила играть с солнечными лучами, искренне веря, что волосы ее сотканы из этого солнечного блеска. Каждое утро, едва открыв глаза, она подбегала к окну и смотрела, не показалось ли солнышко, и увидев его на небосводе, здоровалась с ним. И солнце вежливо кивало в ответ, немного снисходительно, как это обычно делают взрослые, разговаривая с маленькими детьми. Но девочка не обижалась на это, она понимала, что взрослые всегда заняты своими вечными делами, что они куда-то спе6шат, и что на все вопросы они предпочитают отвечать — я очень занят, спешу, попробуй попозже... Когда же солнце скрывалось за тучи, окружающие просили ее распустить волосы, чтобы вокруг стало светлее. И она раскидывала волосы вокруг себя, кружась в неведомом танце, напевая такую зажигательную песню, что серый тусклый и безжизненный сумрак начинал стыдливо съеживаться и уступал место веселому беззаботному свету. На лицах людей зажигались улыбки, словно маленькие огоньки, и свет бежал все дальше и дальше, не осталяя скучному мраку ни малейшего уголка. И девочка снова и снова убеждалась в том, что свет всегда сильнее тьмы, что добрая улыбка важнее десятков умных, но скучных слов.

А в соседнем дворе жил маленький мальчик. Он был на целый год ее старше и потому очень этим гордился. Он приходил во двор, садился за стол, надевал на нос смешные круглые очки и важно начинал расставлять шахматные фигуры на доске. А потом он погружался в игру и все окружающее переставало его интересовать. Иногда он все же отвлекался и бросал рассеянный взгляд, слегка растерянно улыбаясь. Девочке нравилось наблюдать за ним, присматриваясь как он хмурит брови, разгадывая очередную уловку соперника или как он начинал весело смеяться и хлопать в ладоши, выиграв очередную партию. В такие минуты ей хотелось смеяться и хлопать в ладоши вместе с ним, сама не зная почему. Ей очень хотелось с ним поговрить, но она стеснялась, потому что он был такой умный и при этом взрослый — ведь один год это очень много, а она такая маленькая и, наверное, очень глупенькая для него, потому что не умеет играть в шахматы.