– Я что-то могу сделать? Ну, там…

Пауза.

– Понимаю. Я думаю, что можно договориться. Мне только надо узнать. Где именно он и как его зовут?

В ожидании ответа он не глядя достал ручку и клочок бумаги.

– Я готов, Илья Семенович. Диктуйте, я записываю. Как вы сказали?

Резко дернувшись, Сергей растерянно посмотрел на своего отца. в глазах сына Иван прочитал такую боль и тревогу, что ему стало страшно.

– Илья Семенович, повторите еще раз. Я вас понял. Спасибо большое. Отзвонюсь вам, как только улажу.

Сергей положил трубку и уткнулся головой в руль. Иван молчал. Он понимал, что сыну очень тяжело, что произошло нечто, касающееся не только его сына, но и самого Ивана. Он еще не знал, что именно случилось, но его охватило грозное предчувствие беды. Лн повернулся к сыну и резко спросил:

– Ну что, решил и уладил? Говори, что там, не тяни. Я же вижу, что не спроста ты так дергаешься.

Иван поднял голову и невидящим взглядом уставился в окно.

– Батя, тут такое дело… Я… В-общем…

– Да не тяни ты кота за хвост. Что там еще?

– Как фамилия твоего Зинатуллы?

– Ну Аглиулин, так что с того?

Иван охнул и скрежетнул зубами.

– Похоже, батя, что, Сашка-то… и дружки его…

Иван вздрогнул. Он уже понял, что именно произошло, но теперь он хотел услышать это от сына.

– Да говори ты уже наконец? Что он у тебя натворил? При чем тут фамилия Зинатуллы? Ты язык проглотил, что ли?

Иван сглотнул слюну и процедил слова медленно и тягуче. Словно сам в них не веря.

– Это они твоего Зинатуллу побили. Сашка и дружки его.

– Сашка? Ты что, серьезно?

– Да. Серьезнее не бывает. Вот так оно вышло, батя. Что тут поделаешь.

– Сукин ты сын! Кого же ты воспитал? Ну конечно! Это все твои улажено и схвачено! Бизнесы ему важнее. Вот и прошляпил своего сына.

– Батя!

– Что батя? Вот теперь пущай сидит, ежели его посадят!

– Как ты можешь говорить такое! Ведь это же мой сын, твой внук!

– Раньше надо было думать. А ты теперь отмазаться хочешь. Сам натворил, а теперь в кусты? Что там тебе твой Семеныч насоветовал сделать, деньгами, небось, предложил умаслить? Так у меня таких денег нет и не будет. Да и были бы – не дал бы.

– Нет, батя. Там гораздо проще. Если твой Зинатулла согласится миром уладить, то Сережке только штраф будет.

– А дальше как? Он снова будет кулаками махать, а ты всю жизнь штрафами отдариваться будешь?

– Я его…

– Что ты его? Поздно уже, Сережа. Поздно. И тебе поздно, и мне поздно. Хорошо хоть, мать твоя до такого позора не дожила.

Вне себя от бушевавшего внутри гнева, Иван выскочил из машины, и, не сдержавшись, хлопнул дверью и пошел. Почти одновременно вышел из машины и сын. Он догнал отца и схватил его за руку.

– Батя! Куда ты?

– Счастливо оставаться. Домой меня не жди. Дальше я сам как-нибудь доберусь.

– Батя! Да подожди ты, батя!

Сергей попытался снова схватить отца за руку, но тот вырвал ее и пошел не оглядываясь. Сергей смотрел ему вслед и понимал, что отец уходит, и, возможно, навсегда.

***

Больница никого не радует. Даже тех, кто в ней работает. А пациентов тем более. И если ты попал сюда, то все, о чем ты думаешь, это поскорее отсюда выбраться. Вот так и Иван, хотя и спешил сюда, но зайдя в приемное помещение, невольно оробел. И страшного вроде ничего нет, вокруг обычные стулья, стойки, люди, а вот не лежит душа к таким местам, хоть ты тресни. От обилия народа, как больных, так и пришедших родственников, рябило в глазах. Стоял шум, негромкий, но надоедливый. Иван в растерянности теребил пиджак и не знал, куда и кому обратиться. Наверное, он все же как-то выделялся в этой разношерстной толпе, поскольку к нему подошла миловидная медсестра и спросила:

– Вам помочь?

– Да, дочка. Вот, товарищ у меня тут лежит, вчера привезли. Как бы мне найти его? Уж больно у вас тут запутано все. Куда идти и не знаю.

– Пойдемте, - засмеялась медсестра и потянула его за рукав.
– Да пойдемте же, сейчас я вам покажу, куда надо.

Буквально в пяти метрах обнаружилась стойка, за которой сидела дородная женщина, с упоением читавшая какой-то глянцевый журнал.

– Тетя Нина, вот, помогите человеку, с визитом пришел.

– Здравствуй, здравствуй, племянница, - заулыбалась женщина и отложив журнал пристально посмотрела на Ивана.

– К кому пришли?

– Да вот, друг мой у вас тут лежит, вчера привезли. Повидать бы его.

– Друзей пускать не положено. Только родственникам, - строго ответила тетя Нина и взялась было за журнал.

– Послушайте, - взмолился Иван.
– Друг это мой. Мы с ним с войны не виделись, сделайте милость, пропустите.

– С войны говоришь, не виделись? – протянула тетя Нина и снова вгляделась в Ивана.
– Хм, может оно и так. Но не положено.

– Тетя Нина, да пропустите вы его, - пропела нежным голосом медсестра.
– Я его как раз и провожу.