– А ты все такой же, нисколько не изменился, до сих пор не можешь пропустить ни одной юбки.

– Стараюсь. – скромно опустил глаза Николай Степанович и рассмеялся.

–А ты значит, женился. И дети есть?

– Конечно! Две дочери. – С гордостью произнес Александр Васильевич.
– Старшая, Наталья, уже работает, какое-то престижное агентство по подбору кадров. А младшая пока в школу ходит, последний класс заканчивает.

– Счастливчик. А мне вот с этим как-то не везет. Ну да ладно. Это не повод для грусти. Главное, что мы встретились. Ну, мне пора. До встречи!

Они пожали друг другу руки, и день вернулся в свою колею.

Вечером они уже сидели в уютной парилке сауны и парились от всей души, как это могут делать только русские люди, с размахом, не жалея пара и веников. И когда тела истомились от зноя и березового духа, они вышли в прохладу комнаты отдыха и блаженно жмурясь, принялись за пиво.

– А что ни говори, лучше бани нет ничего на свете.

– Истинно сказано.

Говорить почти не хотелось, поскольку о многом они успели перемолвиться еще в парилке, да и здоровые мужские тела теперь требовали иного, хотелось женской ласки и нежности.

– Думаешь, пора?
– словно уловив мысли друга, произнес Николай Степанович.

– Полагаю, что да. – и протянув руку к внутреннему телефону попросил администратора вызвать эскорт. Выслушав ответ, он удовлетворенно вздохнул и повернувшись к товарищу, сказал, что через десять минут девочки будут здесь. После чего добавил:

– Ты знаешь, побудь здесь, а я пока пойду поплескаюсь в бассейне. Люблю я перед этим делом в прохладной водичке побулькаться.

– Иди-иди, Ихтиандр ты наш. – улыбнулся в ответ Николай Степанович и блаженно растянулся в кресле.

Александр Васильевич потрепал его по плечу и прошел к бассейну. Вскоре послышался звук от его прыжка в бассейн и удовлетворенное пофыркивание, сопровождаемое тихим плеском воды, бьющей о края. Оставшись наедине, Николай Степанович начал погружаться в задумчивость, которая была прервана звонким смехом вошедших девушек. Все они были как на подбор, словно с рекламных обложек журналов. “Да, умеет Сашка жить, ничего не скажешь. Вон, каких цыпочек вызывать умеет”, с одобрением подумал Николай Степанович и протянув руку, выбрал двоих, и взмахом указав остальным удалиться. Когда они остались втроем, он притянул одну из девушек к себе и усадил на свои колени, с вожделением оглядывая крепкое упругое молодое тело и легко коснулся девичьей груди. Та улыбнулась в ответ и обняла его за плечи.

– А ты очень даже того, - промурлыкала она ему на ушко и рассмеялась тихим серебряным смехом, от чего у Николая Степановича закружилось голова и он, едва сдерживая рвущееся из груди рычание, бросился мять ее груди, живот спину. Девушка послушно изгибалась в его руках, словно угадывая каждое движение его рук. И вдруг тело словно закаменело и одновременно раздался растерянный и оторопелый голос Александра Васильевича:

– Наташа? Ты? Ты что тут делаешь?

Оглянувшись, Николай Степанович увидел побелевшее, удивленное лицо друга. А тот, словно ничего не замечая, смотрел на обнимавшую его девушку, и тупо, словно заведенный автомат, повторял:

– Как ты здесь оказалась, Наташа? Ты…Что ты тут делаешь?

Внезапно девушка вырвалась из рук и со стоном выскочила из комнаты. И тогда Николай Степанович все понял: обнимашая его девушка была дочерью его друга Сашки. Чувствуя неловкость, он не знал, что сказать и избегал смотреть на Александра Васильевича. А тот, словно разом постарев на 20 лет, шаркающей стариковской походкой подошел к столу, налил себе стакан водки, и жадно, одним залпом, выпил. А потом, рухнув на стул, обхватил голову руками и заплакал, заплакал сиротливо и жалобно, безумно себя жалея.

Ностальгия

Колеса поезда стучали ритмично и расслабляющее. За окном, ускоряя ход, проплывали улицы родного города, и, глядя на них из окна вагона, а не из привычного автомобиля, Володька почувствовал прилив ностальгии по прошлому, по тем годам, когда он не смел мечтать не то что о престижной и дорогой иномарке, а хотя бы о приличном выкидыше отечественного «АвтоВАЗа».

– Пройдите, пожалуйста, на свое место. – послышался за спиной мелодичный голос. Он обернулся и увидел перед собой миловидную проводницу, с которой он уже успел перекинуться парой фривольных фраз.

– Ладно-ладно, - улыбнулся он в ответ, и подхватив сумку, отправился на поиски своего законно приобретенного места согласно купленному билету. В купейном проходе уже сидели его будущие попутчики – мужчина средних лет, весьма смахивающий на профессора университета, тетка с огромным баулом, и тщедушного вида мужичок, возраст которого определить было невозможно, разве что с уверенностью определить, что из школьного возраста он вышел еще до приснопамятной перестройки.

– Здорово, братва! – жизнерадостно поприветствовал их Володька и уверенно расположился возле окна, несколько бесцеремонно отодвинув вышеупомянутого мужичка.