— Вызывается следующая пара — Пхоу Ин и Чо Хла, — скомандовал У Аун Бан.

Тхун Ин и Твей Мей направились к сторожке. Девушка бросила нож на пол, взяла ковш и зачерпнула воды.

— Сказала бы мне, что хочешь пить, я бы принес…

— Спасибо тебе за заботу. Я очень рада, — ответила она и устало плюхнулась на циновку. Тхун Ин присел рядом. Мысли его путались. Девушка влекла его все больше и больше, и у него не хватало сил сдерживать свои чувства.

Твей Мей, опрокинувшись навзничь, сладко потянулась.

— Ты здорово устала, Твей Мей, — мягко сказал Тхун Ин, вглядываясь в лицо девушки, освещенное слабым светом коптилки.

— Конечно, устала. Легко ли сражаться с мужчиной? Когда войдешь в азарт, усталости не замечаешь, я только сейчас почувствовала, что устала до изнеможения.

С поляны доносился звон клинков, слышались возгласы болельщиков. Тхун Ин сидел рядом с Твей Мей и любовался ее длинными ресницами, прямым носом, слегка подрагивающими губами. «Почему никогда прежде я не замечал этого? — спрашивал он себя, но ответа не находил. — Она очень хороша, очень», — мысленно повторял он вновь и вновь. Через открытую дверь Тхун Ин смотрел вдаль. Внешне он был спокоен, но в душе у него бушевала буря. Он пребывал в полной растерянности, принял было решение, но тотчас отверг его.

Тхун Ин взглянул на Твей Мей. Она прерывисто дышала. Он приблизил к ней свое лицо.

— Тхун Ин, — прошептала Твей Мей.

От неожиданности Тхун Ин вздрогнул. Девушка приоткрыла глаза.

— Я не знала, что ты так близко, — сказала она, — что ты так внимательно меня разглядываешь? Разве никогда не видел?

Тхун Ин взглянул на Твей Мей, прислушался к ее прерывистому дыханию. Он совсем низко склонился над ней и почти физически ощутил ее трепетно вздымавшуюся грудь. Тхун Ин смущенно отпрянул в сторону, словно его застали на месте преступления. Твей Мей стремительно вскочила с циновки и села.

— Что с тобой, Тхун Ин? — спросила она. — Тебя что-то тревожит?

— С чего ты взяла, — ответил Тхун Ин, принимая непринужденный вид, будто в действительности ничего не произошло.

— Я знаю, ты боишься Эй Хмьин.

— Никого я не боюсь, — ответил он, словно провинившийся ребенок.

— Тхун Ин, я не маленькая, все прекрасно вижу и понимаю.

— Не боюсь, — повторил он вдруг уже более решительно. — Никого и ничего. Мне просто жаль Эй Хмьин. А ты дерешься мастерски. С тобой вместе не страшно и в бой идти.

— Спасибо. Ты меня совсем захвалил. Я бы хотела, если доведется сразиться с противником, чтобы ты был рядом со мной.

— Я обещаю тебе быть рядом, Твей Мей.

Тем временем занятия кончились, и У Аун Бан в окружении своих учеников направлялся к сторожке.

Заслышав их голоса совсем рядом, Тхун Ин и Твей Мей непроизвольно отпрянули друг от друга.

— Ну, Твей Мей, здорово устала? — спросил У Аун Бан, переступая порог сторожки.

— Устала, конечно, но полежала немного, и вся усталость прошла.

— Необходимо вырабатывать в себе физическую силу. Это очень важно. Надо много ходить. По утрам прыгать через веревку. Это укрепляет мышцы ног и рук и способствует выносливости.

— Хорошо, дядя Аун Бан.

— Выносливость надо воспитывать в себе постоянно. Можно отлично владеть ножом или копьем, но если ты не вынослив, ни за что не сможешь победить противника. Так что тренируйтесь, — сказал У Аун Бан, обращаясь к своим ученикам.

Покурив и отдохнув немного, люди стали расходиться по домам. Твей Мей ушла вместе со всеми.

— Да, удивила меня Твей Мей. Никогда бы не подумал, что она такая отчаянная, — сказал У Аун Бан, когда они остались вдвоем с сыном.

Тхун Ин молча посмотрел вслед Твей Мей и вздохнул.

— Ты что молчишь? Она тебе нравится?

— Нравится, отец, и даже очень.

— Вот и прекрасно, — обрадовался У Аун Бан и сразу же переменил тему разговора. — Необходимо поскорее закончить уборку и запастись рисом. А то начнется кутерьма, тогда не до этого будет. А без риса и с голоду помереть недолго.

— На другом поле тоже пора начинать уборку. Там рис уже созрел. Самое время приступать к уборке.

— Ты прав. Приготовь волов. Я немного отдохну и пойду молотить рис. А ты поспи и на рассвете приступай к уборке.

— Хорошо, отец.

Не успел он запрячь волов, как отец снова к нему подошел.

— Ступай спать. Я сам управлюсь, — сказал он и взял вожжи.

Тхун Ин вернулся в сторожку и улегся на циновку. Но сон не шел. Перед его мысленным взором поочередно возникали Твей Мей и Эй Хмьин. Он очень сожалел о том, что не знал раньше, как отважна эта красивая девушка. Ведь недаром перед ней не мог устоять ни один парень. Но в то же время ему было жаль Эй Хмьин: он клялся ей в вечной любви и не мог изменить своему слову.