В курятнике рядом со сторожкой пропел петух. «Уже полночь, а я еще не сомкнул глаз, — подумал Тхун Ин, — надо во что бы то ни стало заснуть, а то завтра не смогу работать». Он закрыл глаза, но еще долго ворочался с боку на бок, обуреваемый сомнениями и тревогой.

На току какой-то паренек хлыстом погонял пару волов, лениво шагавших по кругу. Животные тащили за собой катки, отделявшие зерно от соломы. Волы то и дело тыкали морду в солому, но предусмотрительные хозяева надевали им бамбуковые намордники, дабы уберечь от соблазна полакомиться свежим рисом.

Темное ночное небо было усыпано серебряными звездами. Едва народившийся месяц освещал землю сумрачным белым светом. Неподалеку от тока, где шла молотьба, Ко Со Твей наставлял своего ученика:

— Вот, смотри, как заряжается винтовка. Открываешь затвор, закладываешь в него патрон, закрываешь и целишься. Теперь остается пальцем взвести курок и выстрелить. Ничего мудреного в этом нет.

— Ну-ка, Со Аун Ньюн, попробуй теперь ты, — сказал Ко Со Твей другому парню, протягивая ему ружье.

Со Аун Ньюн точно выполнил указания учителя и взял на прицел соломенное чучело.

— Хорошо. Целься прямо в сердце. Вообрази, что перед тобой английский генерал-губернатор. Готов? Огонь! — скомандовал Ко Со Твей. Со Аун Ньюн нажал курок. Послышался сухой щелчок. Чтобы сберечь патроны, ружье заряжали стреляными гильзами.

— Молодец, Со Аун Ньюн. А теперь передай ружье следующему. Со Твей Поу, иди сюда. Покажи-ка, на что ты способен.

Парень с трубкой во рту приблизился к Ко Со Твею.

— Ты понял все, что я объяснял?

— Понял.

— Тогда действуй. И когда целишься, обязательно думай, что перед тобой английский генерал-губернатор, тогда ни за что не промахнешься.

— Ладно.

— Открой затвор, вложи патрон, закрой затвор. Теперь возьми генерал-губернатора на мушку.

Парень все проделал отлично.

— Молодцы, ребята, я вами доволен. Надо только, чтобы вас было побольше. Тогда все будет в порядке.

— Мы постараемся, — ответил за всех Со Аун Ньюн, — поговорим с друзьями. У меня к тебе есть вопрос, Ко Со Твей. Вот ты научил нас стрелять. Это, конечно, дело нужное. А где мы возьмем оружие? Жизнь может так повернуться, что уже завтра придется защищаться от полицейских и солдат.

Ко Со Твей улыбнулся.

— Ты совершенно прав, Со Аун Ньюн. Я давно ждал от вас такого вопроса. Оружие достать будет не трудно.

— Где же?

— Винтовки полицейских и солдат станут нашими.

— Ты все шутишь, Ко Со Твей, — разочарованно протянул Со Аун Ньюн.

— Ты меня не понял. В первом же бою мы завоюем по меньшей мере пять винтовок.

— Да кто же их нам даст?

— Никто. Мы завладеем ими силой.

— А каким образом? Они вооружены до зубов, а у нас всего одно ружье.

— Неужели стрела из твоего лука, настигающая даже обезьяну на дереве, не сможет уложить полицейского или солдата?

— Уложит, — уверенно ответил Со Аун Ньюн.

— Главное, чтобы винтовка попала в руки отважного бойца. — Ко Со Твей достал свою трубку, набил ее табаком и раскурил. — Со Маун Та, ты заканчивай работу в поле, а я пойду посплю. Что-то очень я устал нынче.

До деревни было около полумили. Теперь, когда он был свободен от всех дел, его мысли снова перенеслись к Но Тейн Хла. Сегодня утром он, как обычно, пошел на поляну у монастыря в надежде повидать ее там, но там ее не оказалось. Подгоняемый нетерпением поскорее встретиться с Но Тейн Хла, он не заметил, как очутился возле ее дома. Однако поговорить с ней, как всегда, оказалось невозможно. Подав на подносе чай, бетель и сигареты, девушка удалилась и уже не появлялась в комнате, где Ко Со Твей беседовал с ее отцом. По мере того как росло и крепло его чувство к девушке, все более необоримыми становились желание и необходимость постоянно видеть ее.

— Откуда идешь, ветеран? — Ко Со Твей вздрогнул от неожиданности. Перед ним стоял Со Аун Бвин.

— Это ты?! А сам-то куда в такую рань путь держишь? Почему тебе не спится?

— Хочу посмотреть, попалась ли рыба в бредень.

— Это ночью-то?

— А тебе что не спится?

— Возвращаюсь с поля. Помогал Со Маун Та.

— С ружьем на плече помогал?

— Я с ним не только ночью, но и днем не расстаюсь.

— Что ж, наверное, есть причина; ну и вкусной же олениной ты меня угощал. Заходи — я свеженького тодди приготовлю.

— Ладно, заскочу.

— Я тебе покрепче приготовлю.

— Не надо. Утром крепкое пить вроде бы ни к чему. Лучше припаси чего-нибудь послаще.

— Странный ты какой-то. Вроде бы из солдат, а крепкого не любишь? Полицейские, например, всегда требуют чего-нибудь покрепче.

Придя домой, Ко Со Твей улегся на циновку, но уснуть не мог, мечты о Но Тейн Хла бередили ему душу. Три дня он удерживался от соблазна отправиться на заветную поляну, на четвертый день все-таки поддался ему. Тем более что у него был повод выпить тодди.