— К-кровь? — я запнулась, глядя как красные нити обвиваются вокруг пальцев. — Какая магия отвечает за это? Не помню такого в книге…

— Я… я… я не знаю… — растерянный голос парня был полон паники, он отпрянул на шаг от стола. Глаза лихорадочно метались с Ады на меня, а затем на кровь, парящую над моей рукой.

Ада потянулась к сфере, но тут же одернула ее — кровь из руки хлынула сильным напором, стремясь воссоединиться с каплями у сферы.

— Тогда что это? — я начинала терять самообладание, срываясь чуть ли не на крик, меня трясло от тревоги и злобы. — Что это за чушь?! Я не помню, чтобы в книгах описывалась хоть одна магия, которая реагировала бы на кровь!..

Ада одернула меня от сферы, и кровь начала медленно и противно стекать вниз, заливая пол и ноги кровавыми пятнами.

— Эй, кто здесь!

Внутри все перевернулось. Мы все замерли, надеясь, что охранник пройдет мимо, что вот-вот он просто развернется и уйдет. Но голос из-за двери настойчиво продолжил:

— Я знаю, что вы здесь…

— Что случилось? — теперь к нему присоединился второй голос.

— Кровь на полу видишь? Тянется с того этажа. Кто-то в лабораторию проник.

— Ох, пресвятой Император…

— Сторожи их, я за подмогой!

Теперь уже ни для какой рассудительности места не оставалось. Ари часто задышал, последние остатки мужества покинули его.

— Что делать? Нас поймают, исключат, отправят на допросы, посадят в тюрьму, я не хочу…

— Стоп, — прервала Ада его бессвязный словесный поток. — Нам нужен план.

— Да какой тут план! О, Император, все кончено! Нам крышка! — надрывно прикрикнул Ари, его голос надломился.

Я лихорадочно соображала. Взгляд устремился к чаше, в которой все еще подрагивало пламя.

— Он там сейчас один. Отвлечем его огнем, благо у нас еще много эбонита, а сами со всех сил ринемся вниз, пока он будет занят.

— Да, стоит попробовать, — кивнула Ада.

Ари ничего не ответит. Судя по его состоянию, он сейчас вообще не мог здраво рассуждать, часто и прерывисто дыша, словно загнанный в угол дикий зверь. Снаружи тем временем продолжались доноситься настойчивые призывы открыть дверь и сдаться по-хорошему. То и дело ручка яростно дергалась.

— А как же наши вещи? — спохватилась Ада.

— Не до них сейчас!

Набелитка стиснула предплечье Ари. Она положила пальцы на ключ, и замерла, ожидая моей команды. Я достала оставшиеся четыре жеоды.

— Три… два… — начала я медленно отсчитывать под барабанный стук в дверь, дожидаясь нужного момента. — Давай!

Когда ручка снова начала заходиться, Ада повернула ключ в замочной скважине, и дверь резко открылась настежь. Послышался неприятный глухой стук. Охранник, который со всей силы тянул на себя ручку, отлетел на добрых несколько футов, и теперь распластался на паркете. Он держался за голову, стараясь прийти в себя, но мы не дали ему такого шанса.

Моля Императора, чтобы он не сильно пострадал, я легко расколола жеоды, кинув жидкий огонь прямо на него. Рукав камзола и штанина тут же загорелись, и в последний момент я увидела ужас в глазах мужчины, когда он осознал произошедшее.

Мы же со всех ног бежали к лестнице, не оборачиваясь на жуткие крики позади. Ада тянула Ари за собой как тряпичную куклу, парень все еще находился в глубоком шоке. Лестницу мы преодолели в два прыжка, оказавшись на пролете, я остановилась и достала зеркало, чтобы быстро осмотреть первый этаж — мало ли, вдруг за углом уже приближается остальной патруль.

— Быстрее, вниз! — крикнула я, легко преодолев лестницу.

И тут нога Ари подкосилась, парень пошатнулся, вырвался из хватки набелитки и кубарем скатился вниз.

— Ари!.. — Ада в ужасе метнулась к нему, перепрыгнув разом все оставшиеся ступеньки, как кошка приземлившись рядом.

— Как ты? — обеспокоенно спросила я, подойдя к другу. Тот держался за ногу, будто бы ему ее отрубили.

— Болит… — проскулил он.

— Давай, хватайся, мы почти выбрались, — как можно ободряюще и спокойнее сказала набелитка, подставляя парню плечо, чтобы тот смог подняться.

Но стоило Ари встать и опереться на ушибленную стопу, как тут же резко вскрикнул от боли. Он задрал штанину — даже под меховыми сапогами было заметно, как сильно успела распухнуть лодыжка.

— Кажется, я ногу сломал, — процедил он, и его снова начало трясти.

На перелом действительно походило, но нельзя было показывать ни страх, ни отчаяние.

— Ничего, скоро уже будем дома… — я так же помогла другу подняться. — Сейчас скроемся на цокольном этаже, и нас там уже никак не найдут! Готов?..