Закрыв дверь в капитанскую каюту, я уселась в угол, желая спрятаться подальше от всего. Но от себя не спрячешься. После разговора с наставницей все то, что открылось мне с моим заклинанием, встало на свои места. Видимо, каким-то образом я и сама очутилась под действием своих чар, но как, почему… все это было уже не важно. Голова упала на колени, но слез не было. Наверное, просто уже кончились, а потому под закрытыми веками всплывали одно за другим чужие воспоминания…

Воспоминание Софии, которая пыталась убежать от своего прошлого, но каждый день из раза в раз видит три маленьких окоченевших трупа с мутными глазами и раскрытыми в немой мольбе ртами.

Воспоминание Йаны, пропитанное скорбью и ненавистью, где она склонилась над мертвым искореженным телом, а тени с горящими глазами, как стая волков, были готовы спуститься на обидчиков по воле своей повелительницы.

Воспоминание двенадцатилетней Каталины, которая протягивает браслет из ракушек юноше с синими, как море, глазами, который сделала специально для него, перед его отъездом. А тот безжалостно выкидывает его с обрыва вместе с предложенными ему чувствами.

Воспоминание Кригера, который после десятилетий скитаний вернулся домой, но дома уже не осталось. Только сожженные развалены и обглоданные трупы тех, кого-то он когда-то знал и любил.

Воспоминание Ады, целующейся в высокой золотой траве в ясную летнюю ночь. На руке юноши, что с такой нежностью проводит пальцами по ее щеке, поблескивает кольцо с зеленым камнем, а позади них, чуть поодаль, начинает заниматься огненное зарево.

И, наконец, воспоминание девятилетней девочки, которая срывает с дерева грушу и протягивает отравленный ее же собственной магией плод худощавому светловолосому мальчику.