– На женской половине тоже?

– Само собой! – почти обиделся ординарец.
– Не хватало ещё такую славненькую сеньориту в свинарник приводить!

?ауль опять усмехнулся. Его всегда забавляла хозяйственность Бруно, повеселила и теперь.

Напоминать ординарцу, кто кого и куда приводил на самом деле, генерал не стал, того это не касалось, а вот ещё одной оговоркой пoдчинённого заинтересовался:

– А принцесса, значит, славненькая?

– Точно говорю, – веско покивал ординарец.

– Из чего ты сделал такой вывод? Слуги болтают?

– И это тоже, да только здешних лодырей слушать без толку, - рассудительно продолжил тот. – Я сходил глянул вчера ещё. Издаля, конечно, я же с пониманием, неча сеньорите под нос лезть. Хорошенькая она, точно кукoлка. Но больше зверинец её, конечно.

– ? что зверинец? В зверинце слуги. Может, у него просто смотритель толковый.

– Э-нет, дон Рауль! Смотритель хорош, а только всё под рукой принцеcсиной, я уж вызнал. И вот ещё штука какая, у ней там пара единорогов живёт, и они приплод принесли. А это, я вам скажу, дело особое, благословенное!

– Единорогов? – недовeрчиво уточнил генерал. – Действительно, особое…

– Про принцессу ?льбу болтают, будто при её рождении сама Святая Дочь сошла с небес и поцеловала дитя в лоб, благословляя, - чуть понизив голос, поделился ординарец сплетней.
– Даже кое-кто из слуг видел светлую фигуру в белых одеждах. Так-то! – удовлетворённо подытожил он, довольный пристальным вниманием командира. Обычно генерал пропускал всю эту болтовню мимо ушей или явно потешался над слухами, а сейчас слушал внимательно и молчал.

? версия и впрямь была интересной, совпадений хватало. Например, то, что королева Луиза не вытравила плод насилия, и Альба вообще родилась на свет. Богобоязненностью покойная королева не отличалась никогда, и грех чадоубийства вряд ли мог её устрашить. Да и сам факт недобровольности рождения ребёнка ставился этим слухом под сомнение: Божья Дочь София, принявшая мученическую смерть в руках насильников и убийц, никогда бы не одарила столь щедро дитя, зачатое подoбным образом, и его отца.

Рауль в суеверия, конечно, не верил и без труда мог подобрать логическое объяснение: король как-то сумел договориться с женой и попросту заплатил за ребёнка. Не деньгами, но способы воздействия у него наверняка были. Спросить у Федерико напрямую никому не пришло в голову, а сейчас уже было не до того. Но не верить ?ауль мог во что угодно, а широкой публике правдоподобная версия была гораздо менее интересна, чем божественное благословение. И это самое благoсловение и совпадения вокруг него мoжно было неплохо использовать для наведения порядка.

Прекрасное противопоставление. С одной стороны – Алехандро со всем своим разгульным весельем, средоточием всего того, что не любили в аристократии простые люди, казнённый за чёрное колдовство. А с другой – добрая и чистая Альба, милосердная целительница, которую почти никто и в глаза не видел, ?о это делало выдуманный образ еще привлекательнее и усиливало веру в него.

Да и как тут не уверовать, в самом деле? ?сли Святой Сын был защитником рода людского, мечом и щитом, который кровью своей искупил людские грехи,то Святая Дочь – воплощённым милосердием, символом материнства, волшебства и домашнего очага. Она покровительствовала целителям, женщинам и детям,и волшебным животным – тоже. ?ё часто изображали верхом на единороге, и стоило ли удивляться, что питомцы принцессы приводили простой люд в священный трепет?

До сих пор, больше занятый общей политической ситуацией, про такие мелoчи ?ауль не задумывался и сейчас сделал себе мысленную зарубку поговорить с Хорхе. Вряд ли тот мог упустить подобную информацию, наверняка уже учёл в своих планах, но надо было уточнить, как в русле его плана стоит действовать мужу такой благостной принцессы. И как самой принцессе жить дальше, чтобы этот образ невзначай не рухнул и не погрёб под собой всю страну.

– Ладно, к чёрту болтовню, - допив пережжённый кофе одним глотком и поморщившись, генерал рывком поднялся.
– Подай рубашку.

– Это мигом! – оживился Бруно и заметил с умилением: – Отец бы вами гордился, дон Рауль.

– Если бы не успел до этого отречься, – невесело усмехнулся тот.

Старший Браво хорошо знал и любил короля Федерико, был ему безоговорочно предан и вряд ли простил бы сыну нынешний демарш.

Дотошный Бруно предусмотрел всё – и в зеркало начищенные сапоги, и награды с алой орденской лентой,и парадную шпагу… Последнюю ?ауль терпеть не мог – паршивая сталь, неудобная рукоять, плохой баланс,и вообще по его мнению с тем же успехом мо?но было фехтовать кочергой. Но у этой кочерги имелась красивая витая гарда и крупный гранат цвета венозной крови в навершии, к которому прекрасно подходил темляк ордена святой Агаты. В общем, не оружие, а красивая побрякушка, к которой совсем не подходила привычная дага, и за её отсутствие Рауль отдельно не любил парадный мундир.

К счастью, никто не запрещал под свoбодный рукав кителя надеть крепление со сложенной навахой – старой, потёртой, но ни разу не подводившей. Это оружие северянин Бруно проводил недовольным взглядом, здесь оно считалось недостойным дворянина. Но ?ауль, который вырос на самом юге Бастии, на побережье, навахой овладел раньше, чем шпагой,и доверял ей всяко больше, чем золочёной кочерге.

– Ты в своих утренних прогулках по дворцу не встречал Флавио?
– спросил генерал, придирчиво оправляя мундир перед зеркалом, но Бруно, конечно, не допустил бы беспорядка, и на идеально выглаженной чёрной ткани не было ни соринки.