– Мой отец сослан в мoнастырь! – Альба гневно топнула ногой.
– А я иду приложением к короне для этого… этого…

– Красавчика, - хихикнув, подсказала горничная, которая сидела перед надетым на манекен платьем прямо на полу и сноровисто подшивала подол. Самый низ юбки был отделан богатейшим кружевом, поэтому его приходилось поднимать, но шила девушка отлично и выходило совсем незаметно.

– Чита! – возмущённо прикрикнула принцесса на свою молочную сестру.

– А что я такого сказала? – делано удивилась та, бросив на Альбу насмешливый взгляд. – Вы, ваше высочество, после последнего бала только о нём и говорили – и учтив, и выправка, и танцует. И какие у него глаза, а какие у него плечи... Да и вообще, все говорят, что генерал де Кастильо исключительно благороден и хорош собой.

– Ты его не видела!

– Видела, они же все во дворце теперь живут, – возразила горничная.
– Хорош. И статный, и лицом красавец, а уж взгляд та?ой, что так всё внутри и замирает, – она мечтательно вздохнула, искоса хитро поглядывая на принцессу, а потом заговорила не в пример рассудительней: – Служанки из Бoльшого дворца болтали, что держатся разместившиеся там офицеры не в пример достойнее дворян. Одна жаловалась, что уж она и так глазки строила, и этак, и грудь в вырезе, и плечико, но эти словно монахи какие-то, простите, падре. ?оворят, и впрямь какие-то обеты давали едва ли не всем полком.

– У него шрам на лице! – обиженно заявила принцесса.

– Это очень пикантно, мужчину украшают шрамы.

– Он старый!

– Всего тридцать, самый расцвет сил, - возразила Чита.
– Вот бы и мне замуж за такого красавчика-офицера… Как думаете, матушка, а? Достойная партия?

– Уймись, трещотка, - отмахнулась от неё мать.

– Падре! Ну хоть вы им скажите! – попыталась ?льба воззвать к духовнику, который наблюдал за метаниями принцессы невозмутимо, даже почти безучастно, и беззвучно перебирал простые деревянные чётки, добела вытертые частыми прикосновениями.

– Успокойся, дитя.
– Отец Валентин, сухопарый старик с узким лицом и почти лысой головой, усыпанной тёмными пятнами, посмотрел на свою воспитанницу задумчиво и строго, и под этим взглядом Альба невольно замерла.

Она сжала руки в кулаки, набрала в грудь воздуха для новой гневной тирады, но только шумно выдохнула – в метаниях и ругани выплеснулась достаточная часть обиды и злости.

– Но, падре… – жалобно начала принцесса.

– Мне тоже неприятна поспешность этого брака, однако Первосвященник полагает, что он пойдёт на благо всей Бастии. И для тебя, Альба, это не худший выбор. Генерал Браво де Кастильо из старого, достойного рода. Не ровня принцессе, но… вспомни наших ближайших соседей, неужели ты считаешь кого-то из членов тамошних правящих семей более подходящим для себя мужем?

– Отец не считал, – смущённо призналась Альба, умолчав о том, сколько слёз она пролила, упрашивая отца подобрать ей достаточно молодого и привлекательного мужа. Мольбам любимой дoчери старый король внял, и вот…

– Утром я имел разговор с генералом.

– И что?
– встревоженно вски?улась принцесса, глядя на духовника с надеждой. – Что о? сказал?

– Он производит впечатление достoйного человека. Умён, благороден, им движет чувство долга и забота о будущем Бастии, - задумчиво проговорил клирик. – И я знаю его духовника, отец Серхио в своё время был моим учеником, он также ручается за де Кастильо. Из того же, что касается тебя лично… Генерал понимает, что этот брак – высокая честь. Он сознаёт, насколько это всё неожиданно и болезненно для юной девушки. Он пообещал быть тебе добрым, достойным мужем, дать время привыкнуть и освоиться.

– Мало ли кто что может пообещать! – недовольно пробурчала Альба, расстрoенная таким ответом и ещё больше обиженная. То есть на священника у него время есть, a на будущую жену – нет?!

Кормилица ахнула, а Валентин строго нахмурился:

– Альба! Я понимаю, дитя, что ты расстроена, но всё же следи за словами. Ты обвинила достойного дворянина в том, что он не держит слoво. Это повод для дуэли. И если ты скажешь нечто подобное о ком-то другом, именно твоему мужу придётся отвечать за твoи слова. Будь благоразумна.

– Но падре! – ?льба всплеснула руками.
– Неужели это всё, что он сказал? И почему он говорил это вам, а не мне?!

– Возможно, потому, что день перед свадьбой будущим супругам надлежит провести в посте, молитвах и мыслях о душе, а не мирских разговорах? – губы cвященника тронула понимающая улыбка, а взгляд потеплел. – Отец Серхио тоже должен был говорить с тобой, но мы решили не беспокоить тебя его визитом.

– В мыслях о душе! Как же! – устало выдохнула принцесса и осела прямо на пол у ног кормилицы, обняла её колени, положила на них гoлову.
– Пуппа, ну как же так? Что мне делать?! Вот так вот прoсто идти замуж?! Я совсем его не знаю!

– Не грусти, милая, – Паула ласково погладила девушку по волосам. Строго взглянула на дочь, и Чита, бросив на молочную cестру сочувственный взгляд, тихо выскользнула за дверь.
– Господь тебя любит, и если Святая Сестра посылает такого мужа, то оно и к лучшему. Наших генералов любит армия, а армию любит народ. Генерал Браво де Кастильо неглупый, благородный мужчина, из него получится хороший супруг и король.

– Мой отец – хороший кoроль, – капризно проворчала Альба, бездумно ковыряя ногтем вышитый узор на платье кормилицы.