Джилл смогла заснуть только после того, как парочка претворила в жизнь все свои фантазии.

На следующее утро почтенное семейство чинно позавтракало заранее приготовленной жёнами едой и каждый разбежался по своим делам. Точнее, дом покинули дети и Глава. Первые побежали играть к своим приятелям — соседским ребятишкам. Второй отправился с другими мужчинами решать важные полезные задачи, типа охоты и охраны территорий.

Едва дом опустел, началось женское царство. Жены наконец-то сели и спокойно попили напиток, по аромату напоминающий травяной чай, а также закусили сладкими плюшками. Булочки по размеру небольшое, зато весьма аппетитные — Джилл их тоже дали попробовать. Сейчас, сидя за столом рядом друг с другом, жены непринуждённо болтали. Обсуждали текущие дела, делились мыслями, стоили планы. Со стороны, так будто две подружки встретились. Впрочем, наверное, так и получалось. Жены ладили, чем немало удивляли Джилл.

Едва закончился этот небольшой перерыв в бесконечном беличьем колесе бытовых забот, как в дом пожаловался гости. Первой пришла знахарка с ученицей. Женщина неопределённого возраста, одета в несколько слоёв платьев балахонного типа с яркой вышивкой. На голове копна длинных серых пышных торчащих во всё стороны волос, по лбу перевязанных обручем. На шее ожерелье из каких-то крупных то ли бусин, то ли камней. Её ученица — девочка лет десяти, светленькая, с голубыми глазами. Волосы тоже пышные и тоже перетянуты налобной повязкой.

Знахарка подошла к Джилл, что-то зашептала, раскурила благовоние. И только после этого приступила к осмотру ран девушки.

— Почему моя спина так долго не заживает? — спросила у лекарши Джилл.

— Твоя спина давно затянулась, — ответила женщина с пышными волосами, — правда, остались шрамы. Жаль, такая кожа испорчена, но нечего не поделаешь. Придётся жить так. Во время любовных игрищ будешь прятать спину от мужа: мужчины не любят смотреть на изуродованные части тела. И чтобы он не потерял интерес…

— Да при чем здесь мой муж! — прервала её Джилл. — Меня он сейчас меньше всего беспокоит! Я нормально двигаться не могу! Даже на боку лежать больно! Если раны затянулись, то почему так?

— В твоей крови яд миноса. — ответила знахарка. — Он и не даёт нормально передвигаться — ранит изнутри, обжигает и мучает.

— Минос — это же такое горное растение. Причём опасное. — припомнила Джильда. — Но откуда эта гадость во мне? Я же не часто бывают в горах, а если и бываю, соблюдаю меры предосторожности.

— Откуда — вопрос не ко мне. — знахарка принялась ходить вокруг кровати Джилл, окуривая её ранее зажжённым благовонием. — Одно могу сказать: ты получала этот яд уже давно. Может даже несколько месяцев тебе ежедневно его давали. В малых дозах он незаметен. Ты ничего не чувствуешь. Но когда яда накапливается много, случается беда. Любая, самая простая болезнь обостряется, может привести к смерти. И сейчас, когда тебя так сильно избили, яд ещё больше всё усугубил. Боль, которую ты сейчас чувствуешь, от него, а не от ран.

— Вот как? — растерянно произнесла Джилл, наблюдая за ходящей вокруг неё лекаршей с дымящими травами. — И что мне теперь делать?

— Я дам зелье, которое поможет вывести яд. Со временем ты поправишься. Раз ты пришла в себя, значит организм справился. Только вот спина… Эти шрамы придётся прятать.

И знахарка опять принялась читать лекцию о нежной мужской психике, которую ни в коем случае нельзя травмировать, показывая подобные увечья. Джилл не спорила. Зачем? Девушка просто перестала её слушать и погрузилась в свои мысли.

Яд… Это многое объясняет. Хотя бы эта нелепая простуда. Теперь понятно, почему Джилл так тяжело перенесла такую обычную болезнь. И этот период восстановления после порки и падения в лесу… Десять дней в отключке…

Но что теперь? Главное — выздороветь. Эти люди уже ей помогли и, скорее всего, станут помогать и дальше. В том плане, что позволят ей снова встать на ноги. А дальше? Пока всё же разумнее остаться здесь, у берберов. Ехать в дом мэра, к Марине, Джилл расхотелось. Ели она поедет, придётся всё рассказать брюнетке, в том числе и об её унижении: о порке и извинениях перед Вестой. А это не самые лучшие воспоминания. Так что…

После визита знахарки в дом начали приходить другие женщины посёлка. Весть об очнувшейся гостье уже успела облететь всю долину. Дамы сначала робко, а потом всё смелее и смелее стучались в жилище Главы и просили их впустить. Всем им хотелось поприветствовать Юнико. Женщины шли и шли, кланялись лежащей на кровати Джилл, выражали почтение, просили её не гневаться. Кроме всего прочего, жительницы долины приносили подарки, желая задобрить божество. Кто чем богат: от вяленого мяса и лесных ягод до одежд расшитых вышивкой и украшений. Всем хотелось понравиться гостье, угодить. В конце концов Джилл не выдержала и заявила: