— У…Убью, — хрипел он.

Алмас поглядел на него, закрыл глаза, выдохнул.

— Я сдаюсь! — он поднял руку.

Затем медленно пошел к выходу.

Арена заревела.

— ПОВЕРНИСЬ! — заорала Рюга с высоты обелиска.

Но шум не давал и шанса быть услышанной.

— КИНЬ МЕНЯ К НЕМУ ЖИВО! — крикнула Рюга Сайфу.

— Нет! Мы не сможем помочь ему! И я не дотянусь…

Гон вцепилась в обелиск гигантскими костяными лапами и зашуршала вниз, тревожно глядя на арену. — «Откуда тут эта дрянь!»

За спиной Алмаса на ноги поднялся огненный сгусток, мощным духовым столбом он ударил выше главной трибуны. На губах Дамира виднелись потеки оранжевого экстракта.

— УБЬЮ!

Рюга сорвала несколько духовых пальцев на руках и ногах, пока спускалась с обелиска. Как взбешенная гон подбежала к арене, — «Долго! Вот так!» — думала она и прыгнула на отвесную стену, костяными пальцами цеплялась за выпирающие блоки, посыпались белые обломки. На уступах она резко подтягивалась, подлетая на пару метров. — «БЫСТРЕЕ!»

Алмас не сразу понял, что произошло, но его тело оценило ситуацию за него. Юноша забежал за огрызок стены, который тут же накрыла река огня. Сжигая воздух и раскаляя песок, она захлестнула небольшое убежище. Алмас замотал лицо тряпками, закашлял как старик.

Как только пламя остановилось, юноша метнулся к новому укрытию, обжигая пятки о раскаленную землю. Он схватил увесистый камень.

Украдкой повернулся.

Перекатился в сторону.

Красный копьем рванул к Алмасу. Дамир бы точно сжег его, если бы в последний момент не напоролся на подкинутый булыжник, который рассек ему лоб.

Взрыв.

Рюга уже добралась до верха, и сиганула на трибуну. — «ДРЯНЬ!» — подумала она, ее лицо прожалил пот. Дух в теле перестал слушаться. Гон начала пробиваться локтями через толпу.

Алмас выглянул из-за уступа. Сын магистрата стоял с потерянным видом, — «Его тело!» — Юноша приоткрыл рот, обугленная кожа как шелуха спадала с иссушенных ноги и руки, оголяя мышцы Дамира. Чтобы держать равновесие, он опирался на обломок колонны, с потерянным видом разглядывал руку, которая стала вдвое тоньше.

Пылающими глазами Дамир зыркнул на Алмаса.

— Умри уже, — процедил красный и зашагал к юноше, словно не чувствовал боли.

— Перестань! — Юноша таращился на противника. — Ты умрешь, если продолжишь!

— Сначала ты!

Дамир оттолкнулся той же ногой. Не успев отреагировать, Алмас покатился кубарем от удара в живот, на котором бы запекся кровавый след, если бы до боя Рюга не намочила его водой. Еще рывок и удар — обуглилась рука.

Еще рывок.

Оба парня повалились. Дамир не понял, откуда прилетело в челюсть. Он отряхнулся, медленно встал. Алмас сделал то же самое, оттягивая обугленный капюшон с лица.

— Остановись, — снова призвал юноша, глядя на ногу Дамира, которая по толщине стала как у столетнего старика.

Красный заковылял в его сторону.

Алмас, не сводя глаз, достал со спины когтистые ножи. — «Он не может контролировать его, нужна пауза, но сколько?» — суматошно думал юноша, тратя остатки духа на пристальный взгляд. Что давало мало пользы — энергия так хаотично вилась в теле Дамира, что понять его намерения не удавалось.

Рюга все бежала по ступеням, распихивая толпу. Краем глаза гон увидела, как в ее сторону песчаным ветром полетела пара наг. — «Почему я не могу?» — думала Рюга, снова пытаясь задействовать дух.

Кулаки Дамира не попадали по Алмасу, но раскаляли воздух вокруг, обжигая кожу.

Движения красного замедлялись, становились непредсказуемыми. После очередного огненного пинка в прыжке он оттолкнулся взрывом и шибанул Алмасу по ребрам. Теперь обе ноги Дамира обуглились, отдавая запахом паленой кожи.

Он накренился, потрогал висок, из которого сочилась кровь.

— Что ты сделал? — рыкнул Дамир.

Алмас поднялся, сжал ножи рукоятками вперед. Снова подобравшись к противнику, Дамир едва уловил как юноша закинул ему за спину нож. Огонь пролетел мимо, а затылок ощутил тычок рукояткой.

Продолжая махать руками, сын магистрата снова и снова напарывался на тупые удары в голову, ребра и открытые мышцы. В гневе Дамир создал огненный вихрь вокруг себя, чтобы взять передышку.

Наконец, до красного дошло, что он видел.

Алмас перебрасывал нож не двойнику, а только его части. Он создавал обрывки иллюзий в идеальной позе для того, чтобы схватить кинжал, сделать тычок и вернуть оружие оригиналу.

Усмиряющие удары Алмаса так и не смогли вырубить Дамира. Он кинулся с огненными сферами в руках, как горилла.