Ехать им предстояло еще полчаса. В час пик Москва кишела автомобилями, как улей пчелами, поэтому пробки были делом обыденным. Никакие платные дороги, надземные трассы и скоростное метро не спасали ситуацию.

— По твоей интонации. Если я ошиблась, то поправь, — иронично выдала Кристина.

Оксана тяжело вздохнула, затем уклончиво ответила:

— У нас некоторые сложности. Расходимся во взглядах на определенные вещи.

Она не понимала, зачем выкладывала матери Андрея все это. Официально они не пара. Единственная ночь, которая случилась после семилетнего разрыва, закончилась скандалом. Никто никому ничего не предлагал, никаких общений не давал. Они даже сеансы у психолога не закончили и толком не разобрались в межличностных проблемах, а к ним уже подступали новые.

Почему Оксана просто не замолчала и не отделалась пустой болтовней? Зачем продолжала бессмысленный диалог с женщиной, которая вряд ли ее поймет и поддержит?

— У моих мальчиков периодически разум с чувствами расходится, дорогая, — фыркнула Кристина. — Семейное. Но ничего. Дрессировка их, конечно, в половой коврик не превратит, но некоторым базовым вещам научит.

— Вы не понимаете.

Шутливый тон испарился по мановению волшебной палочки.

— Так поясни. У тети Кристины нет дара медиума. В будущее я заглядывать не умею. Есть проблема — скажи прямо, — холодно проговорила она.

Оксана прикусила губу, чувствуя, как к горлу подкатывает желчь. Страх проникал в поры, скручивался змеей в районе живота, отчего под ребрами появилась мерзкая щекотка. Сначала стало холодно, затем бросило в жар.

Мурашки облепили тело.

Она обхватила себя руками, словно желала исчезнуть в кожаной обивке диванчиков. В какой-то момент давление эмоций стало таким сильным, что они прорвались в виде обжигающих слез. Полились соленым потоком из глаз, несмотря на косметику и внешнее спокойствие.

— Ксюша?

— У нас не получается, — залепетала, словно маленькая девочка, и шмыгнула носом. — Ничего не получается. Он давит, я сопротивляюсь, кричу, срываюсь на Стасе…

— Стоп, стоп, стоп! Дыши!

Оксана вздрогнула, затем втянула носом аромат освежителя. Обеспокоенный взгляд охранника в зеркале заднего вида напомнил, что в машине она не одна. Сквозь вату пробрался осторожный вопрос водителя:

— Оксана Константиновна, вам плохо? Остановить машину?

— Обнаружено колебание нервной системы пассажира. Рекомендуется открыть окна, проветрить салон и включить расслабляющую музыку, — прозвучал фоном голос ИИ.

— Все нормально, — пробормотала Оксана и утерла слезы, после чего выпрямилась и вернулась к разговору с Кристиной: — Я в порядке.

— Что-то непохоже, — с сомнением протянула та.

— Сложный день. Зачем вы звонили?

— Ну, нет. Сейчас ты с основной темы не уйдешь, Ксюша. О моем юбилее мы поговорим позже.

— Я не уверена, что приеду на него. Потому что не хочу общения с вашей семьей так близко.

Признание вырвалось быстрее, чем Оксана подумала над ним. Тишина на том конце пугала до чертиков, однако поворачивать назад она не стала. Извиняться тоже не пожелала. Плевать, поймут ее или нет.

Но вместо крика или ожидаемых оскорблений Оксана получила спокойный вопрос:

— Куда ты едешь?

— К вашему сыну в офис. Он прислал охрану за мной, — растерялась она.

— Хорошо, поезжай. Вечером поговорим у тебя дома.

— А-а-а…

— Вечером. Дома, — повторила Кристина с тоном, который пресекал любые возражения. Но потом добавила чуть мягче: — Прежде чем ругаться с Андреем, позволь эмоциям немного улечься. Принимать решения лучше на холодную голову, Ксюша.

— Спасибо.

Оксана откинулась на спинку диванчика, затем попросила водителя включить приятную музыку.

В чем-то мать Андрея права. Все решения, в том числе касающиеся ее карьеры, она должна принять трезво.

— Как, черт возьми, они проникли в нашу автономную систему, за которую я заплатил кучу денег?! Ее тестировали миллион раз!

— Простите, Андрей Сергеевич. Подобные случаи для нас большая редкость.

На том конце ничего внятного ответить не смогли, но Андрею оно и не требовалось. Достаточно, что от избытка эмоций он чуть не разнес половину офиса. Сдержался только из-за сына. Иначе от лепечущего системного администратора осталось бы жалкое пепелище.

Они не знали, что делать. Вирус не брала ни одна современная защита, программное обеспечение попросту не видело его. Тысячу они восстанавливали доступ, затем моментально его теряли и постоянно натыкались на какие-то препятствия.

Хакер ломал их базу постепенно. Ступенька за ступенькой, словно проходил игру по уровням. А им оставалось беспомощно тыкать пальцами в цифровой экран и наблюдать за разрушением многолетнего труда.

— Радов.

Обернувшись, Андрей уставился в невозмутимое лицо Марка Тасманова.