— Восемь миллионов.

— И тетя Рая не заметила? Как так?! — выдохнул Татошка. Рядом шевельнулась Милана и сонно приоткрыла глаза, прикрывая их от яркого света цифрового экрана. Она приподнялась на импровизированной постели, зевая в кулак, и рассеянно поприветствовала старшего брата Антона.

— Несколько мошеннических схем с передачей денег на благотворительность наша служба безопасности успела пресечь и у отца в компании, — нахмурился Лиса, кивая Боярышниковой в ответ. — А эти Котиковы переводили небольшие суммы в криптовалюту и отправляли на электронные кошельки в даркнет. Полиция сейчас занимается расследованием, но сам понимаешь: лишние скандалы сейчас нам не нужны.

— У нас там подпольная мафия работает, что ли?

— Нет, просто пиявки всякие присосались к большой кормушке. Есть подозрения, что постарался Донской. В любом случае, чтобы замять эти проблемы, дабы они не просочились в СМИ, — Лиса размахивал половником и едва не зарядил от усердия своей жене по лбу. Экран дернулся, послышался возмущенный окрик Алисы, после чего Елисей принялся громко оправдываться и просить прощение.

— Лисень? Лиса-а-а, — позвал брата Татошка терпеливо, однако тот не отозвался.

Канарейкин закатил глаза и цыкнул недовольно, едва светлый интерьер кухни промелькнул в кадре. Стена, угол стола, две кружки, а после раздался женский смех и появились двое. В порыве страстного примирения с женой Елисей уронил ультра-планшет.

Ровно минуту Татошка с Миланой наслаждались видами целующейся пары, пока Канарейкин не выдержал.

— Немецкое порно без цензуры! — заорал Антон, привлекая внимание брата.

Лиса отскочил, а его супруга Алиса едва не упала с барной стойки на пол. Экран вновь дернулся, и изображение Елисея вновь появилось в маленькой палатке. Степень недовольства в зеленом взоре оценивалась по десятибалльной шкале, как катастрофа мирового масштаба. Благо находились сейчас братья на разных континентах, а то могло дойти до непредумышленного убийства.

— Сдурел совсем? Я чуть дубу не дал, — возмущался Лиса между третьим и четвертым потоком матов в сторону младшего брата. — Приедешь от своих дикарей, я тебе кактус в задницу для ностальгии засуну, дабы не скучал!

— Это он выражает свое беспокойство, — еще одно действующее лицо появилось перед Миланой с Антоном. — Привет, ребят.

— Алис, попроси моего отца пересмотреть последние изменения в медицинских файлах на мое имя, — Татошка сглотнул ком, чувствуя, как Боярышникова коснулась его руки. — Эти видео появились совсем недавно. Кто бы ни проник в систему, он глубоко закопался в прошлое, чтобы собрать на меня компромат. Ставлю свою «Х16» — все атаки связаны между собой.

— Ничего не понимаю в интригах, но передам, — улыбнулась Канарейкина.

— Нет, ты вообще слышала, что сказал этот гамадрил африканский? Антонина, я тебе голову сверну! — продолжал бушевать на заднем плане Елисей.

— И я тебя люблю, братишка, — пропел Татошка и, немного подумав, добавил:

— Британские ученые доказали, что выделение норадреналина во время приступов ярости напрямую влияет на мужскую потенцию. Пока ты орешь, твои веселые червячки погибают в агонии. Живи теперь с этим!

Канарейкин отключился, давясь от смеха, и упал на спальник, прижимая к себе Милану.

В долине Омо оказалось не так плохо, как Антон поначалу считал. Возможно, здесь полностью отсутствовали нормальные блага цивилизации, а над стерильной туалетной бумагой местные племена только смеялись — но все же. Африка вдруг перестала казаться столь ужасной, а под ярким звездным покрывалом ночей Канарейкин научился засыпать почти без сил после долгих прогулок по раскаленной саванне — вместе с Владом — до остальных племен.

Парни поднимались рано утром, едва всходило солнце, окрашивая зеленые макушки в оранжевый цвет. Брали рюкзаки с припасами и отправлялись в очередное короткое путешествие через кукурузные поля под радостные вопли Радова. Он делал по пути фотографии, записывал видео и жаждал показать иную сторону жизни человека в диких условиях безжалостного континента.

За несколько дней в деревне Татошка лишь раз поймал себя на мысли, что хочет вернуться домой. Остальное время занимал план по спасению беженцев, сбор урожая, прогулки по окрестностям, изучение традиций племени хамер и несколько безуспешных попыток сблизиться с Боярышниковой. Если первые четыре пункта Канарейкину удались, то с последним возникали постоянные проблемы.

В этот раз помешать ничего не могло. Даже звонок брата не остановил Антона от коварных мыслей. Зря он спаивал прошлым вечером брата и отправил того ночевать к местной красавице в шалаш?

— Что ты делаешь? — поинтересовалась Милана сонно, едва ладонь Татошки переместилась на живот, забираясь под футболку.

Ласковые поглаживания умиротворяли и уносили Боярышникову в страну сладкой неги, где летали единороги. Первый поцелуй в кончик носа заставил тихо мурлыкнуть от удовольствия. Никогда еще Антон не был таким нежным в отношении Миланы. Она вздохнула, подставляя шею для укуса, мысленно благодаря бурную фантазию за столь приятный сон. Двигаясь вверх от плеча на затылок, Боярышникова осторожно сжала темные волосы Татошки и слегка дернула непослушные пряди в момент, когда он прикусил ее нижнюю губу.