«Надел трусы — перестал быть частью племени», — так сказал Шени.

Смарт-часы ожили, и очередное спам сообщение отправилась в папку. Заглядывать туда не хотелось. Каждый день таинственный кролик присылал скетчи и короткие сообщения, обычно бессодержательные, просто ради того, чтобы взбудоражить Антона. Канарейкин подумал о том, что стоило бы позвонить Владу, но в момент, когда Милана прижалась к нему, эта мысль вылетела из головы.

— От чего ты убегаешь? — вдруг спросил он, повернув голову. Их взгляды встретились и на секунду Татошка уловил искры затаённой боли где-то в глубине голых омутов. Света от голограммы солнца на смарт-часах было достаточно, чтобы разглядеть десяток разнообразных эмоций.

— Не думаю, что тебе будет интересно, — грустно улыбнулась Милана, отворачиваясь, рассеяно вертя в руках пиалу. Часть лица вновь оказалась в тени, но выражение по-прежнему оставалось задумчивым.

Коснувшись пальцами растрепанной пряди, Татошка убрал ее за ухо, осторожно скользнув подушечками по коже и ощутив дрожь. Боярышникова затаила дыхание, стоило ощутить прикосновение губ. Антон осторожно скользнул вниз на шею, оставляя легкий зуд после неспешных укусов, а затем вовсе уткнулся носом в плечо, втягивая запах Миланы и делая вид, будто не замечает реакции тела.

— В первую нашу встречу ты перепутала мое имя раз десять [2], — от хриплого шепота Боярышникова прикрыла глаза и непроизвольно подалась к Антону.

— Двенадцать, — улыбнулась она, вспоминая эту глупую выходку.

Тогда Милана так нервничала, что едва могла выговорить хоть слово. Один взгляд Татошки в зеркале заднего вида лишил возможности соображать. Он ведь не знал этого, посчитал ее дурочкой, а потом о вовсе сумасшедшей. Особенно, когда после клуба Боярышникова первой набросилась на него с поцелуями, желая еще немного удержать при себе чувство безопасности и какой-то странной эйфории.

«Эй, сумасшедшая, у меня нет красноречия брата. Не умею раздавать моральные пендали, как сестра. Давай ты сейчас просто сделаешь шаг, возьмешь меня за руку, а я поймаю? Не порти мою нежную психику видом твоего трупа на той красной «Мазератти». Хозяин не скажет нам спасибо за порчу имущества!»

Антон смеялся и называл себя рыцарем в шутку, не зная насколько был близок к правде. Прошло пять лет, и вот они сидят рядом, плотно прижавшись друг к другу. Горячее дыхание обжигало губы, стоило только проявить решительность. У поцелуев тоже есть вкус — клубника. И влияние было такое же, как у известной красной ягоды: учащенное дыхание, красота на коже. Аллергия — паршивая штука, но Милана бы согласилась испытать весь спектр неприятных ощущений, останься Татошка рядом еще ненадолго.

— Есть между нами кое-что общее, Мил, — выдохнул Канарейкин, стоило отстраниться на мгновение.

— И что же?

— Мы оба обречены убегать от себя.

— Дорога имеет свойство заканчиваться, Антон. Когда-нибудь придется оглянуться назад, как бы не было страшно.

— Да, но сейчас давай бояться вместе.

[1] Влад говорит о событиях, произошедших в бонусном рассказе «Личные предпочтения».

[2] Первая встреча Антона с Миланой состоялась в книге «Поехавшие», где главными героями выступили Марк Тасманов и Анастасия Канарейкина.

Россия, Москва

— Я сделала выборку и сбросила файл вам на почту. И насчет той подозрительной активности на сервере… — Наташа замолчала, стоило только Марку поднять руку вверх.

Из всего многочисленного клана, которым себя окружил Павел Канарейкин, никто не раздражал Степанову больше, чем Тасманов-младший. Заносчивый, бесчувственный козел — так можно было охарактеризовать этого человека. Когда Наташу сюда привел Андрей Радов, она никак не могла понять, почему высокомерный супруг дочери Павла Александровича постоянно к ней цепляется.

А потом дошло: Марк Тасманов просто ненавидел посторонних.

— Обязательно сообщать мне каждый шаг твоей работы? — От приторного тона и снисходительной улыбки Степанову буквально перекосило. Не глядя, Тасманов сунул ей свой ультра-планшет, несмотря на лэптоп в руках Наташи, и двинулся вперед по коридору.

— А-а-а, как же бесит! — прошипела Степанова, топнув ногой.

— За мной, фиолетовая такса Радова, — свистнул ей Марк, точно собачке, не оборачиваясь. — Не собираюсь тебя ждать.

Пришлось поспешить, при этом не забывая отслеживать активность различного софта, установленного на программы других сотрудников фонда. Маленький шпионский код Степановой, тщательно замаскированный от отслеживания, считывал действия и формировал отчет по подозрительным командам каждые сорок восемь часов.

Долгое время у Наташи не получалось поймать хитрого «зайца», терзавшего защиту Канарейкина и достававшего его сына Антона. А потом дошло: крот сидел у них в команде. Проверка всех сотрудников занимала некоторое время, и Наташе с Вадиком приходилось сутками напролет просиживать у экранов, дабы поймать недоброжелателя. И пусть эта работа Степановой нравилась, вызывая хакерский азарт, вынужденное общение с Марком Ярославовичем Наташу страшно тяготило.