Шрифт:
— Ничка! Дочка!
Никто не откликается.
Глава 33. Что такое звездец и с чем его готовят
Артем
Я далеко не уехал.
Не смог.
Отъехал на несколько кварталов и тупо затормозил, припарковался в каком-то дворе.
Держу руки на руле и пытаюсь прийти в себя после всего, что мне сказала Майя. Но как после такого придешь в себя?
При таком раскладе она меня никогда не простит! Не то чтобы я заслуживал этого прощения, но…
Как мы дальше будем жить? Растить Нику?
Неужели единственное, что меня ждет в будущем, так это роль приходящего отца? И то если пустят, если разрешат.
Перед глазами плывет картина будущего, где Майя передает мне Нику по выходным. И я живу этими выходными, ведь больше нет ничего. Все, что мне останется, это наблюдать издалека, как любимая женщина растит дочек.
Как же я зачетно прошляпил собственную семью! Как талантливо!
А что будет, когда эта любимая женщина заведет себе нового любимого мужчину?
Майя — красотка. Вопрос времени, когда найдется ценитель.
И что? Я буду спокойно наблюдать, как кто-то ее окучивает? Целует, подарки дарит, забирает на ночь.
Я же не смогу! Я с ума сойду!
Либо его придушу, либо ее, либо себя. В общем, ничем хорошим не закончится.
Самое паршивое — я уже по ней дико скучаю. По ним! Я нужным им быть хочу, а не сбоку припеку, как сейчас.
Но по факту не нужен совсем. Она даже не позвонит мне, она…
В этот момент начинает вибрировать телефон. Хватаю его, смотрю, кто звонит, а там Майя.
Майя?!
Не верю своим глазам. Хочу ответить, но трубка выскальзывает из внезапно вспотевшей руки и ныряет между сидений. Как назло! И продолжает там вибрировать.
Кое-как достаю, перезваниваю.
И что я слышу…
— Артем, я потеряла нашу дочь! — стонет Майя в трубку.
Да так жалобно стонет, что я весь покрываюсь испариной. А когда до меня окончательно доходит смысл сказанных слов, холодею и забываю, как надо дышать.
В первую секунду даже не соображу, что предпринять.
— Что случилось? — хриплю в ответ.
— Она пошла тебя искать! — кричит Майя в трубку. — Артем, вернись, пожалуйста!
Услышав это, я резко включаюсь.
Завожу мотор и стартую с места.
На всей скорости мчу обратно, параллельно звоню в полицию.
Артем
Я нахожу Майю мечущейся по детской площадке.
Спешу к ней, хватаю за плечи, вглядываюсь в лицо:
— Толком мне расскажи, что случилось?
У Майи трясутся губы, но она сразу начинает рассказывать:
— Мы с Леной были на кухне, а она сбежала. Я весь двор обыскала, я голос почти сорвала, пока ее звала. Я не знаю, что делать!
Ее в буквальном смысле колотит.
— Спокойно, — чуть встряхиваю Майю, чтобы привести в чувство. — Сейчас сюда приедет полиция, будем искать.
Майя кивает, как китайский болванчик. Кажется, она готова согласиться на что угодно.
Через пару минут во двор и правда въезжают две полицейские машины.
Сотрудники полиции кратко опрашивают Майю и укатывают на поиски, закачав в свои гаджеты фото девочки.
— Скажи, куда вы тут успели сходить с Вероникой? — спрашиваю Майю, когда остаемся одни. — Она знает какие-то места?
— Только разве что супермаркет в паре кварталов, ей там очень понравилось, — вспоминает Майя. — Я им там покупала пирожные. Пойдем туда, я с тобой! А вдруг…
— Никуда ты не пойдешь, — строго на нее смотрю. — Будешь сидеть здесь у дома и в оба глаза наблюдать за площадкой. Вдруг вернется, а тут никого. Если увидишь, сразу звони мне.
Майя кивает, шмыгая носом.
Она сжимает в руке телефон и снова принимается судорожно оглядываться по сторонам.
Я же спешу в сторону, указанную ею.
Дохожу до супермаркета, показываю охраннику фото Ники. Но он ее не видел. Или не помнит.
— Прошу вас, осмотрите магазин!
Он соглашается, берет мою визитку, говорит с кем-то по рации, а я иду дальше.
Смотрю на часы.
Вероника пропала пятьдесят пять минут назад…
Пятьдесят пять минут на улице — это много или мало? Для взрослого ребенка — чуть. А трехлетке это может стоить жизни. Ее ведь может обидеть любой, совершенно любой! Она ведь даже дорогу сама нормально не способна перейти. Куда пошла дуреха маленькая?