– Н-да, - скептически сказал Тилос, рассматривая результат.
– В темноте еще сойдет, но при свете на глаза майнерам лучше не попадаться.
– На нем самом тяжелый панцирь сидел куда лучше, массивный шлем закрывал голову почти полностью, только глаза поблескивали сквозь щели в личине.
– Вот этот по росту Ольге подойдет, а этот, кажется, Теомиру…

Пока Тилос, неловкий в тяжелом панцире, стягивал с трупов кольчуги, Хлаш сделал несколько шагов взад и вперед. Броня, едва достававшая ему до середины живота, клонила к земле, привычная легкость движений ушла. Нет, драться в этом нельзя, решил он. Тролль подобрал с помоста обороненный кем-то нож и аккуратно разрезал все боковые завязки, кроме крайних. Теперь одного резкого движения хватит, чтобы освободиться от этого железа.

Спускались вниз по штурмовым веревкам, в изобилии свисающим вниз со стены. Дольше всех возился Заграт, в конце концов с руганью свалившийся на землю с высоты в добрую сажень. К счастью, обошлось - орк отделался лишь легким растяжением лодыжки. Вскоре вся компания, озираясь по сторонам, осторожно двинулась в неизвестность. В десятке саженей справа по дороге текла, вливаясь в настежь распахнутые ворота, тускло освещенная факелами колонна солдат.

Впрочем, далеко они не ушли. Тилос и Заграт одновременно застыли как вкопанные. Хлаш, мгновенно последовав их примеру, ухватил за плечи Ольгу и Теомира.

– Что?
– тихим шепотом поинтересовался он.

– Там и там, - Заграт махнул рукой, - секреты. По двое как минимум, хотя видно плохо - намазались чем-то. Хорошо хоть люди, а не орки, иначе нас бы уже стрелами утыкали. Как лазутчиков.

– Но мы же в их одежде!
– шепотом возмутилась Ольга.
– Зачем мы тогда в эту гадость переодевались?

– Значит, утыкали бы как дезертиров, - огрызнулся орк.
– Ну, что делать будем, большие да сильные? На рожон попрем, авось не заметят?

– Заметят, - с досадой сказал Тилос.
– Не только для троллей ночные настойки есть. Ну что, есть идеи?

– Могилу себе копать, - фыркнул орк.
– Умнее ничего спросить не мог?

– Мог, - согласился Серый Князь.
– Например, является ли фазовый оператор преобразования Шкловского симметричным относительно правого тензора?

– Чего?
– ошеломленно спросил шаман.

– Я много чего мог бы спросить, - усмехнулся Тилос.
– Но меня сейчас волнует одно - как без шума через посты пробраться. Так есть идеи, или что?

– Завернуться в саваны и копать себе могилу, я же сказал, - фыркнул Заграт.
– С такой соображалкой больше ничего не остается. Надо прикинуться ранеными, которых свои с поля боя вытаскивают.

– Нет бы сразу по-человечески сказать, - вздохнул Тилос.
– Ладно, сойдет.
– Он сдернул с головы шлем и бросил его на землю.
– Я потащу Ольгу, Хлаш - Теомира. Заграт, держись позади. Не слишком естественно, ну да нам бы до секрета без шума добраться, а там видно будет.

Тащить парня было неудобно. Висящая за спиной палица мешала не меньше, чем тяжелая броня. Хлаша с непривычки пошатывало из стороны в сторону. Впрочем, рассудил он, это даже хорошо. Натуральнее получается… Он вспомнил, как в Бездонных Ущельях вот так же тащил на себе Кроха. За многие годы вода подмыла хрупкий песчаник, и кажущийся твердым пол пещеры неожиданно ушел из-под ног. Глубокая, в десяток саженей, промоина должна была проглотить обоих, а вода - занести тела песком и илом. Никто не узнал бы, где сгинули два разведчика, но Крох в падении умудрился извернуться кошкой и оказаться под Хлашем. Благодаря этому Хлаш отделался ушибами, и потом несколько дней блуждал по карстовым лабиринтам с умирающим товарищем на закорках. Все, что осталось в памяти от этого страшного похода - боль в размозженных коленях, черное отчаяние, хрип в груди умирающего друга и мерцающий перед глазами Путь, делающийся тем ярче, чем слабее становилось чувство голода и легче - голова. Тогда он выбрался, сумев проломить тонкую песчаную стену и, теряя сознание, выкарабкаться в какой-то овраг, где его и нашел патруль несколько часов спустя. Крох умер - как сказали потом Хлашу, не менее чем за день до того. С тех пор ему начали сниться кошмары, в которых он успевал выпрыгнуть с опасного участка, но Крох проваливался вниз и медленно-медленно исчезал в черном провале в облаке серой пыли. Утром от всего кошмара оставались лишь его глаза - укоряющие, обвиняющие…

Хлаш встряхнулся, отгоняя видение.

– Ночной сокол кружит в небе, - сказал впереди негромкий голос. Очевидно, от них ждали какого-то отзыва.

– Друг… - прохрипел Тилос, с трудом шагнув вперед.
– Лазарет… далеко?
– Он пошатнулся и опустился на одно колено. Ольга застонала и сползла на землю, изображая раненого. Хлаш, подумав, тяжело сел на землю и медленно завалился на бок.

– Ночной сокол кружит в небе!
– нервно повторил голос в темноте.
– Отзыв! Или стрелять буду!

– Не помню… - Тилос со стоном поднялся на ноги и снова шагнул вперед. Судя по звукам, он уже был в нескольких шагах от секрета.
– Голова… Где лазарет?… Спроси Фрейта… Он знает… О-ох!…

– Стой!
– неуверенно сказал голос.
– Кому говорю…

Тилос прыгнул. Раздался негромкий хруст ломающегося позвоночника. Резко щелкнуло, над ухом свистнул арбалетный болт. Хрип, звук падающего тела, лязг стали и едва слышный стон. Хлаш вскочил на ноги.

– Ходу!
– скомандовал Тилос, возникая перед ним из черной тени.
– Если они как-то контролируют посты, на нас начнется охота. Нужно уйти как можно дальше. Ходу, ребята, ходу!…

Едва заметно розовеющее небо на востоке Хлаш воспринял как благословение судьбы. Зеленоватый прозрачный туман в глазах потихоньку рассеивался, и различать даже крупные древесные стволы становилось все труднее. Он уже несколько раз крепко запнулся за торчащие из земли камни и корни, с трудом сохранив равновесие. Можно было, конечно, глотнуть еще настоя из бутылочки, но… кто знает, когда удастся пополнить запас?

За прошедшие часы они ушли от города верст, наверное, на десять или двенадцать - путь сквозь бурелом на каменистых склонах давался тяжело даже лесному жителю Заграту. Чем дальше, тем круче становились холмы, а ложбины загромождали поваленные полусгнившие стволы, увешанные какой-то бородатой гадостью. Душный и влажный воздух не давал облегчения легким, под ногами хлюпала вода, в темноте иногда хрипло вскрикивала какая-то неведомая птица. Иногда к ее крикам присоединялись другие, очень похожие, но издаваемые явно человеческим горлом. Чувство взгляда в спину не ослабевало. Впрочем, Тилос с Загратом только пожали плечами, когда Хлаш поделился с ними ощущением, так что тролль решил пока помалкивать. Возможно, это лишь остатки того заклятья, которым маги Майно давили защитников города. Там видно будет.