– Не столько передохнём, сколько передохнем, - мрачно скаламбурил Тилос.
– Нездоровые эти места, подхватите гнойную лихорадку - и поминай как звали. Она в полевых условиях не лечится.

– Куда вы опять убежали?
– обиженно спросил их голосок с неба.
– Я уже устал за вами летать. Только вкусных мух найду, как вы опять убегаете. Я так не играю!

Злобный Ых камнем свалился с неба и привычно устроился на плече у сбросившей кольчугу Ольги.

– Ой, Ышик!
– радостно воскликнула та.
– Как хорошо, что ты нас нашел! А я по тебе уже соскучилась.
– Девушка накрыла летуна ладонью, потом непонимающе поднесла ее к глазам и охнула: - Кровь! Ышенька, кто это тебя так?

– Ха!
– фыркнул летун, гордо прикрыв глаза.
– Они сами первые начали. Я с ними поздороваться хотел, поиграть, а они как набросятся!… Знаете, как я одного за нос укусил? Ого! Он аж на землю свалился…

– Погоди, Ых, - вклинился Тилос.
– Кто на тебя набросился?

– Ну эти, большие ыхи, - пояснил летучий мыш.
– Которые ночью вокруг летали. Думают, они большие и сильные, им все можно, да? В ухо плюну!

– Нет в этих местах крупных летунов, - задумчиво сказал Тилос.
– Так, мелочь одна. Наверняка какие-то твари Майно. Ну-ка, малыш, давай на тебя поближе взглянем…

Не обращая внимание на недовольное ворчание летуна, он снял его с плеча Ольги, осторожно растянул окровавленную перепонку и покачал головой.

– Ничего серьезного, но надо промыть, чтобы не загноилось. Онка, у тебя отвара на этот случай не припасено?

Ольга быстро скинула с плеча котомку и порылась в ней.

– Вот, - сказала она.
– Для людей годится. Может, и для него сойдет?

После промывания крохотной ранки, сопровождаемого жалобным повизгиванием зверька, компания двинулась дальше. Злобный Ых висел у Ольги на плече, надувшись и не желая разговаривать (чему Хлаш был даже немного рад), но девушка пообещала ему поймать самого большого и вкусного жука, и летун сменил гнев на милость. Вскоре он снова взлетел в воздух и начал носиться взад и вперед, беззаботно болтая всякую чепуху.

На засаду они напоролись версту спустя, в распадке между двумя невысокими холмами. Голос, шедший словно ниоткуда, приказал остановиться и назвать пароль.

– Ночной сокол кружит в небе, - устало сказал Тилос.
– Мужики, не подскажете, куда идти? Заплутали мы в этих проклятых лесах…

– Ага, дезертиры, - удовлетворенно сказал голос.
– К вашему сведенью, вояки, этот пароль действовал только до восхода. А сейчас он другой. Спеклись вы, солдатики. Ну-ка, оружие на землю, да подальше, самим лечь на брюхо и не шевелиться. Не будете дергаться - получите по полсотни батогов и десяток внеочередных нарядов, выгребные ямы чистить. Попытаетесь бежать - стрелами утыкаем. Вы у нас как на ладони. Ну, что встали, коровы? На землю!

Хлаш обвел взглядом лес, но засады не заметил. Благодаря какой-то хитрости даже направление на нее по звуку обнаружить не удавалось. Он вопросительно взглянул на Тилоса.

– Ложимся, ребята, ну их к демонам, - громко сказал тот.
– Не знаю, как вам, я мне помирать неохота. Грюм нам всыплет да простит, он парень отходчивый, а эти, глядишь, и в самом деле пристрелят.
– Он обреченно опустился на одно колено, на мгновение метнув взгляд на Хлаша, быстро прикрыл глаза ладонью и ткнул пальцем куда-то вбок.

– Ты же сказал, что верную дорогу знаешь, козел!
– визгливо завопил Заграт.
– Хлебало чуть не до земли раззявил, когда похвалялся - я, мол, лучший следопыт на сто верст с гаком! Да таких следопытов, как ты, за ноги подвешивать надо!
– Орк плюхнулся животом на землю, крепко сжимая посох.

– Да откуда же я знал, что тут эти гады будут!
– рявкнул Тилос.
– Мне ребята точно сказали, что всех на штурм погонят!…

– Ан не всех, - насмешливо сказал голос.
– Великий не дурак, он про таких растяп, как вы, все загодя знает. В последний раз говорю - на землю! Вы, двое коротышек, не вам, что ли, сказано?

Оправившийся от удивления, Теомир как подкошенный упал на сырой мох, потянув за собой Ольгу. Хлаш начал нехотя опускаться на одно колено.

– Вот так-то лучше, - ехидно сказал голос.
– Корявый, поди, руки им свяжи. Во избежание.

С недовольным ворчанием из-за куста выступил здоровый парень в зеленой пятнистой одежде и направился к ним. В руках он держал большой моток веревки.

– Хай!
– во всю глотку рявкнул Тилос и неуловимым движением швырнул перед собой что-то маленькое, одновременно прикрыв ладонью глаза. Хлаш крепко зажмурился, но даже сквозь плотные веки почувствовал ослепительную вспышку. Раздалось несколько вскриков, среди которых он разобрал стон Ольги, но тролль уже проломился сквозь кусты в стороне, указанной Серым Князем, и ударом в поддых свалил зажимающего глаза руками детину в такой же пятнистой одежде, что и у Корявого. На земле валялся тяжелый взведенный арбалет с металлическим болтом на стальной тетиве. Серьезные ребята, мелькнуло у него в голове, но тут чувство опасности заставило его кувыркнуться в сторону, мягко перекатившись по руке, а в дерево с глухим стуком вонзилась длинная, почти в сажень, деревянная стрела. Не вставая, Хлаш снова перекатился в сторону, затем длинным нырком проскочил под опускающийся меч бросившего лук стрелка и ногами зажал его шею, резко повернувшись вбок. Резкий хруст сломавшегося позвоночника, захлебнувшийся стон человека… и все.

Хлаш перевернулся, вскочил на ноги и замер в боевой стойке. С полянки доносились жалобные всхлипывания чужого, видимо, Корявого. Других звуков не раздавалось. По всей видимости, засады больше не существовало. Тролль осторожно вышел на поляну. Ольга с отрешенным видом сидела на пятках, ладони прижаты к глазам. Рядом, напружинившись, стоит Заграт, посох наизготовку, шаман насторожен, его длинные уши поворачиваются в разные стороны. Теомир растерянно озирается по сторонам - видимо, тоже сообразил прикрыть глаза или же смотрел в землю в момент вспышки. Корявый корчится на земле, из слепых глаз катятся крупные слезы.