– И что еще?
– Тилос бросил в котелок несколько щепоток соли, придвинулся к Теомиру и посмотрел ему в глаза.
– Говори. Нельзя вечно бежать от своих страхов.

– И вы все… - еле слышно проговорил Теомир.
– Ольга…

– Тоже мертвы?
– быстро спросил Тилос. Теомир ничего не сказал, только отвел глаза в сторону.
– Ну, тогда все понятно.

– И что же тебе понятно?
– ехидно спросил Заграт.
– Поделись, голуба, авось и мы что-нибудь поймем.

– Остроумный ты наш… - рассеянно откликнулся Тилос.
– Мог бы и сам допереть. Шок новобранца, вот что это.

– Ах, какие умные слова мы знаем, - фыркнул орк.
– А вот мне, убогому, непонятно. Может, пояснишь?

– Тилос имеет в виду, что Теомир наконец-то осознал, что люди, убитые им, умирают, - пояснил Хлаш.

– Тонкое наблюдение, - Заграт фыркнул еще громче.
– Ни в жисть бы не догадался.

– Когда молодой парень идет в солдаты, ему мерещатся фанфары, победоносные сражения, медали и все такое, - невозмутимо продолжил Тилос.
– Он готов совершать подвиги и даже умирать в процессе. Закрывать амбразуру грудью, например. То, что ему придется еще и убивать, он как-то не думает. А потом, когда он впервые протыкает противника пикой или, скажем, саблей… В общем, у некоторых наступает реакция. Шок. Кошмары. Желание бежать куда глаза глядят. Особенно это характерно для романтичных мальчиков из обеспеченных семей. От Теомира я этого не ждал - все-таки Всадники были… хм… Всадники - воинственный народ, детей чуть не с колыбели приучают держать пику, махать саблей… Да и поздно все-таки, не первый месяц он от врагов отмахивается. Хотя… В первой серьезной драке с бандитами ему сильно по голове попало, да и потом обстоятельства…

– Чисто человеческий прибабах, - заявил Заграт.
– У нас о таком и не слыхивали. Враг должен сдохнуть, и все тут. Сдох - хорошо, не сдох - ты сам копыта отбросил. Все просто. Городов у нас нет, о романтике только в сказках рассказывают. Хлаш, а вы что, тоже… это… шок испытываете?

– Нет, - Хлаш задумчиво смотрел в костер.
– Народ давно не убивает сам себя. Раньше и в других краях было по-другому, но сегодня тролль, убивший собрата, подлежит клеймению и вечному изгнанию. У нас, знаешь ли, рождается слишком мало детей и их слишком трудно воспитывать, чтобы позволять усобицы.

– Во закрутили!
– поразился Заграт.
– Однако я что-то не заметил, чтобы у тебя рука на убийство не подымалась. Черепа подряд крушишь, и даже не вздрагиваешь.

– Люди не являются частью Народа, - холодно пожал плечами Хлаш.
– И орки, кстати, тоже. Насчет других рас Путь не запрещает ничего. Война, убийство - такой же метод, как и другие. У разных способов вести дела - разные последствия, только и всего.

– Как я понимаю, тролли считают другие расы ниже себя, - сказал Тилос. Это был даже не вопрос, а утверждение.
– Хлаш, и все-таки я не могу понять - почему ты идешь с Отрядом? Тогда, в Лесной Долине, ты меня не убедил. Ты не изгой, не наемник. Дружба? Я знал многих твоих сородичей, даже был знаменит среди Народа. Никто из троллей никогда не испытывал теплых чувств к случайным попутчикам другой расы, даже ко мне. Долг? Путь ничего не говорит о долге по отношению к людям. Однако ты идешь с нами от самого Хамира, рискуешь жизнью, участвуешь в дурацкой Игре…

– Я - матха, - пожал плечами тролль.
– Моя задача - разведка, переговоры. А от нашего похода может зависеть судьба всего Народа. Я должен хорошо знать людей и орков, чтобы вести с ними дела. И, - он усмехнулся, - кое-кто из случайных попутчиков мне нравится. Вы, например. Да и мое прозвище среди своих звучит примерно как Людолюб. Хотя, не спорю, мало кто на моем месте согласился бы путешествовать в такой странной компании. Я ответил на твой вопрос?

– Не знаю… Людолюб, - широко ухмыльнулся Тилос.
– Темка, как ты? Отошел немного.

Теомир поднял на него грустные глаза и кивнул:

– Сейчас легче. Только, наверное, уснуть я пока не смогу.

– Не дрейфь, парень, - хлопнул его по плечу Заграт.
– Пройдет. Вы, люди, только поначалу такие вялые. Пообвыкнешься - будешь резать глотки и даже не вздрагивать, не хуже любого орка.
– Шаман откинулся на спину, широко зевнул и прикрыл глаза.

– Не хочу, - еле слышно сказал Теомир.
– Не хочу…

Заграт вздрогнул и напряженно вытянулся на земле. Он издал тонкое сипение сквозь зубы, потом вскинул руку и резко сжал кулак. Теомир осекся на полуслове. Остальные замерли, напряженно прислушиваясь.

– Что?
– наконец тихо спросил Хлаш.

– Не пойму… что за беда… - напряженно прошептал Заграт.
– Я вижу… чьими-то глазами. Оно движется сюда…

Над костром мелькнула маленькая черная тень, развернулась и порскнула в сторону.

– Что это было?
– спросил орк, не открывая глаз.

– Летучая мышь, - ответил ему удивленный Тилос.
– Наверное, Ых охотится, я не разглядел.

– Ага, Ых, - подтвердила Ольга.
– Он до сих пор на крыло прихрамывает.

– Что?
– от удивления Заграт открыл глаза и посмотрел на девушку.
– На крыло?

– Ну… - смутилась та.
– Ну видно же, когда он летит. Как будто прихрамывает, только не идет, а летит.

– Прихрамывает… - процедил Заграт.
– А ведь точно, прихрамывает. Скотский агррахан! Потерял… Интересно. Слыхал я, как другие шаманы чужими глазами смотрят, но у самого никогда не получалось.

– Ты смотришь глазами нашего Ыха?
– удивился Тилос.
– Здорово… действительно здорово. Жаль, что я не могу. Ты и управлять им можешь?

– Кажется, да. Ага, есть! Ну-ка, если так…