Теперь он вспомнил оголенные леса Синдиллиана и понял, что задумал Шадоат. Она строила суда для перевозки армий в Мистаррию.

Валя дотянулась до него и с ее более длинными ногами вполне могла бы помчаться вперед. Вместо этого она поквиталась с ним.

Он услышал приближение голафов, оглянулся и увидел дюжину из них всего в паре сотен ярдов позади.

Края Земли недостаточно далеки.

— Иди, — сказал ей Фэллион. — Садитесь в граак и направляйтесь вглубь страны, в безопасное место. Гвардин может защитить тебя.

А вы? – спросила Валя.

— Я их задержу.

Валя постояла минуту, явно борясь со своим желанием. Она не хотела, чтобы он оставался один.

— Иди, — сказала Валя. Ты тот, кого ищет Шадоат. Если она поймает тебя сейчас, все наши усилия будут потрачены впустую!

Фаллион знал, что она права, но не был готов позволить Вале умереть вместо него.

Фэллион всмотрелся в подиум последнюю четверть мили. Впереди он мог видеть граакери: огромные белые грааки, гнездящиеся на лишенных листьев деревьях. Здесь даже деревья были белыми, испачканными гуано.

Сам Гвардинский лес окружала высокая каменная стена. Единственный простой путь в форт лежал по подиуму.

Пока дети мчались вперед, Фаллион увидел молодого человека, выбежавшего из маленьких деревянных ворот Денорры. Он наблюдал за ними и ждал. В руке у него был топор, и он выглядел так, словно перерезал веревку, удерживавшую последний пролет моста.

Торопиться! — крикнула Денорра.

Фэллион услышал крик животного, возбужденное хрюканье и крики. Он оглянулся. Голаф, обладающий огромной скоростью и силой, мчался к ним, делая шаг пятнадцать футов. Он сделал вид, что обогнал пару своих более медленных сородичей, и просто подпрыгнул на десять футов в воздух.

Валя вытащила кинжал из сапога, но Фаллион знал, что это бесполезно.

Разрежьте веревки!
– крикнул он Денорре, даже когда внезапно наткнулся на пролет моста, удерживаемый только веревкой.

Он мчался изо всех сил, растягивая каждый шаг на полную мощность, его легкие тяжело работали. Валя шла с ним шаг за шагом. Теперь они находились в тени крепости. Он услышал позади себя топот тяжелых ног, почувствовал, как из башни поднимаются два больших граака. Несколько стрел и камней пролетели над его головой и упали на палубу.

Дети сопротивлялись!

Голафский воин крякнул и хрипел, его железные сапоги топтали по дорожке всего в нескольких шагах позади.

Стрела пронеслась над головой Фаллиона и вонзила свой железный наконечник в шкуру голата. Но голафа с дарами вряд ли можно было остановить одной стрелой.

Прыгать! Фаллион крикнул Вале в тот момент, когда Денорра опустила топор на веревке.

Они вместе ударились о землю, и левая половина моста ушла из-под них. Фэллион ухватился за веревку, удерживавшую правую половину моста. Валя справилась с этим только одной рукой.

Голаф выругался, стоя в нескольких футах позади, и схватился за веревку.

Фаллион продержался так секунду, а потом развернулся так, что его ноги коснулись площадки рядом с Деноррой, в то время как мальчик дико раскачивался, пытаясь перерезать вторую веревку.

Голаф выругался, и пара детей с длинными копьями выбежала из крепости. Самая старшая, девочка одиннадцати лет, проскользнула мимо Фаллиона и ударила Голафа, препятствуя его продвижению.

Фэллион схватил Валю и потащил ее в безопасное место, как раз в тот момент, когда Денорра качнулась в последний раз, перерезав веревку.

Голаф вскрикнул в ярости, падая в море.

Валя повернулась и, отдышавшись, полсекунды смотрела в шоке. На дальней стороне дороги голафы рычали и ругались. Некоторые бросали двусторонние лезвия, которые вращались в воздухе, как юлы, падающие с клена. Один клинок пролетел прямо над головой, затем Фаллион, Валя и остальные дети помчались в крепость.

Это была не такая уж крепость. Каменные стены могли сдержать решительного воина всего на несколько минут; внутри было всего несколько небольших комнат, где можно было укрыться от непогоды.

За грааками ухаживала дюжина молодых гвардинских мальчиков и девочек. Самому старшему из них, не считая Фаллиона, было всего двенадцать. Это были дети смешанной инкаррской крови, с кожей белой, как кость, и волосами цвета бледного серебра или киновари. Фаллион был самым близким к взрослому человеку.