Он чувствовал, как внутри него закипает ярость, бессмысленная и всепоглощающая, и огонь внутри него молил о высвобождении.

Да, мой хозяин, — прошептал он, — я посвящаю тебе их кровь. Пусть это будут первые мои убийства в этот день.

Когда самый крупный из них приблизился, Фаллион рванулся вперед и покатился, теряясь на своей скорости.

Он ударил в горло одного огромного монстра, разгребая его, и кровь хлынула, когда оно ревело. Фаллион перекатился под ним, и стрэнги-саат тщетно ударил его когтями, а затем улетел прочь, рыча от боли.

Другой стрэнги-саат увидел, что произошло, попытался отклониться, и Фаллион бросился к нему.

Он почувствовал себя силой природы, когда прыгнул в воздух, увернулся от скрежещущих зубов и вонзил клинок в барабанную перепонку стрэнги-саат.

Монстр взревел, но крик оборвался, когда клинок Фаллиона пронзил его мозг.

Фаллион и зверь тяжело упали на землю, и когда Фаллион ударил, он вывихнул лодыжку.

Какое-то мгновение он стоял над монстром, пока оно вздымалось и крякнуло, какая-то часть его мозга все еще боролась за дыхание, а когти царапали воздух.

Фэллион проверил лодыжку, осторожно наступив на нее. Он чувствовал себя дураком. Такое падение могло привести к тому, что у него сломались кости, на заживление которых уйдут недели.

Первый стрэнги-саат убежал в лес и теперь ревел.

Я оставил его раненым, — подумал он. И теперь это опаснее.

Но крики боли превратились в пронзительные крики, и Фаллион знал, что со временем монстр истечет кровью.

Мне нужно быть осторожнее, — подумал он, хромая к скрытой крепости впереди.

Голова Фаллиона была опущена, он смотрел на дорогу, когда морская обезьяна выскочила из тени дерева.

Инстинктивно Фаллион отпрыгнул в сторону, расчищая след. Обезьяна пронеслась мимо, оскалив зубы и впившись костяшками пальцев в землю.

Только годы тренировок спасли Фаллиона.

Обезьяна обернулась и удивленно посмотрела на него.

Она поднялась на задние ноги и помахала над головой огромной дубинкой, на которой торчали белые шипы.

Зубы акулы, понял Фаллион, глядя на треугольные зубы в дубине.

Морская обезьяна взмахнула им по огромной дуге, стремясь разбить Фаллиона.

Он откатился в сторону.

Удар разрушил клуб; морская обезьяна в изумлении уставилась на него.

У Фаллиона не было желания причинять вред зверю. Он мало что знал о них и знал, что эта обезьяна действовала не сама по себе. Оно глупо служило своему хозяину.

— Уходите, — медленно произнес Фаллион, — и я отпущу вас и вашего хозяина с миром.

К его удивлению, глаза обезьяны расширились в понимании и пристально посмотрели на него.

В смутном сне Рианна посмотрела на Фаллиона. Сердце обезьяны колотилось от жажды крови. Она знала, что он не еда. Он не был плотью, которую можно было бы есть. Но он представлял угрозу. Он пришел убить Абраваэля. Она не могла этого допустить.

Рианна чувствовала себя разорванной и бессильной, даже когда обезьяна высматривала бреши в защите Фаллиона.

Морская обезьяна Охтуру зарычала и ударила себя в грудь левым кулаком — один раз, два, третий раз.

Вы идете! обезьяна плакала. Иди сейчас или умри.

Рот Фаллиона раскрылся; он стоял, не зная, что сделать или сказать.

Охтуру внимательно наблюдал, как Абраваэль вышел из тени и подкрался к Фаллиону.

Со своей стороны, Фаллион просто изучал Утуру с клинком в руке и тихо говорил. В этом нет необходимости. Я не желаю тебе зла.

Фэллион услышал шорох шагов и обернулся.

К нему бросился мужчина с ятаганом в руке. Он был быстр, и даже когда Фаллион отступил в сторону, мужчина повернул клинок, почти выскользнув из-под защиты Фаллиона.

Он обладает даром метаболизма, — понял Фэллион.

Годы тренировок взяли под контроль клинок Фаллиона. Он нанес удар своим длинным ножом, быстро вытянув лезвие вверх и перевернув его лезвие, чтобы поразить запястье молодого человека.