— Из Катехизиса змейцев

Первый полноценный вкус луга в преисподней был чем-то, что Коготь никогда не забудет.

Аромат поразил ее чувства: сладкая трава, богатый суглинок и аромат десятков тысяч цветов — от глубоких зарослей клевера до лоз жимолости и стеблей дикой мяты. На лугу росли древесные розы и цветы, для которых у Тэлон не было названия.

А вокруг из зарослей доносилось пение птиц, удивительно сложное по своей музыке, как будто по своей природе птицы предназначены для сочинения арий и только каким-то образом забыли об этом в мире Когтя.

Когда вся компания собралась в преисподней, Дэйлан Хаммер вернулся к Вратам Воздуха и с посохом Волшебника Сиселя нарисовал еще одну руну. В одно мгновение раздался оглушительный грохот, похожий на удар молнии, и дверь рухнула.

Дэйлан обратился в компанию.

Помни мои предупреждения. Ничего не трогай. Не пей из ручья. Мы направимся на восток, но должны найти убежище до наступления темноты.

Почему это? кто-то позвонил.

Потому что все становится известно ночью, — ответил Дэйлан.

И он ушел, шагая по поляне. Через него пролегала тропа, извилистая, как бег кролика.

Дэйлан шел по ней осторожно, словно ступая по упавшему бреву.

Держись следа, — крикнул он. Мы идем гуськом.

Люди начали выстраиваться в линию и вскоре уже спускались с холма, напоминая огромную змею, медленно скользящую по траве.

Тэлон шел следом за эмиром. Они бросили уроки языка и шли молча. Никто не разговаривал. Насколько могли, сорок тысяч выполнили пожелания Дэйлана. Малыши плакали, и иногда кто-то визжал, когда они спотыкались, но в целом путешествие было на удивление трезвым.

Не прошло и получаса, как в дюжине шагов впереди Тэлона закричал ребенок. Она осмотрела эмира и увидела, как девочка лет шести или семи уронила огромный букет, а его розовый цветок упал на землю.

Она вскрикнула и подняла руку. Помощь! воскликнула она. Меня ужалила пчела!

Угощайтесь, — нетерпеливо прошептала ее мать. Вас уже жалили пчелы. Вытащите жало — или позвольте это сделать мне.

Но девочка подняла руку и в шоке изучила ее, а затем издала душераздирающий крик. Я горю! Помогите. Я горю!

Тэлону действительно показалось, что ребенок горит. Ее рука стала ярко-красной, цвета, которого Коготь никогда не видел на человеческой конечности, и возле укуса она начала ужасно опухать. Девушка вскрикнула и упала на землю, корчась от боли.

Внезапно Тэлон услышала сердитый звук роящихся пчел и, подняв глаза, увидела их облако, поднимающееся из долины во всех направлениях и несущееся к девушке.

Люди предупреждающе кричали, а некоторые отходили от ребенка, напуганные начавшим формироваться огромным рой.

Держись следа! Дейлан Хаммер кричал впереди, но люди звали на помощь. Через несколько мгновений Дэйлан помчался обратно по строю, пока не добрался до упавшего ребенка.

Пчелы образовали сердитую золотисто-серую массу и просто парили в воздухе над раненой девушкой, словно часовые, ожидающие боя.

Дэйлан предупреждающе вскрикнул, говоря на языке, которого Коготь никогда раньше не слышал. И все же слова Дэйлана ударили ее, как молоток. Казалось, они пронзили Коготь, заговорили до самых ее костей.

Держать! Дэйлан позвал пчел. Ребенок не хотел причинить вреда. Пощадите ее. Она все еще не знает закона.

Пчелы сердито жужжали, их тон то поднимался, то падал, и Тэлон подозревал, что они разговаривали с Дэйланом в ответ, отвечая на своем родном языке.

Дэйлан дотянулся до упавшего ребенка и встал между ней и пчелами, используя свое тело как щит.

Девушка неистово плакала и вскоре начала хрипеть.

Это ничего, — сказала мать девочки, как бы успокаивая Дэйлана. Это всего лишь укус пчелы. У нее уже было много укусов.

В этом мире, — сказал Дэйлан, — у одной медоносной пчелы более чем достаточно яда, чтобы убить человека. Будем надеяться, что она не была ужалена слишком глубоко.

Он встал между девушкой и стаей и снова крикнул. Пожалуйста, она не знала, что это ваши поля, — извинился Дэйлан. Она хотела только насладиться цветком. Она не собиралась украсть пыльцу из твоего улья.

Он говорил медленно, словно надеясь как-то прорваться к немым насекомым.