Ки-рисса, — сказала она. Кирисса Ментарн.

Это не твое змейское имя. Это инкаррское имя?

Она кивнула. Каллоссакс нахмурился от этого странного жеста, и она хмыкнула да, чтобы успокоить его.

— Кирисса, — сказал он. На нашем пути идут солдаты. Новая магия даровала им силу и скорость. Вы слышали о ней?

Рунная магия? Я знаю о ней. Она пришла из другого мира.

Это признание заставило Каллоссакса задуматься, какие еще полезные вещи она могла бы вспомнить.

Солдаты, преследующие нас, быстры. Мы не сможем их обогнать. Поэтому мы должны их перехитрить.

Хорошо, сказала она. Она сделала прилежное лицо.

Они знают, в какую сторону мы бежим, — сказал он. Поэтому мы должны изменить направление. Вместо того, чтобы идти на юг, мы должны пойти на восток или запад. И мы должны потратить время, чтобы замести свой след и скрыть свой запах. Мы должны идеально его скрыть. Сделать меньше — значит умереть.

— Хорошо, — согласилась Кирисса.

Неподалёку предупреждающе запищала белка. Каллоссакс на мгновение остановился, прислушиваясь, но понял, что белка предупреждает других от него.

И последнее, — сказал он. Мы должны уйти сейчас же. Мы не можем позволить себе отдыхать весь день. Те, кто охотится на нас, движутся слишком быстро. Но дни длинные, а ночи короткие. Возможно, если мы сможем достаточно далеко опередить Кровавый Кулак, они потеряют наш след в темноте, и мы будем в безопасности.

Мы ослепнем, — заявила Кирисса, ее лицо побледнело от страха.

Закрой глаза и держись за мою руку, если нужно, — сказал Каллоссакс. Я буду следить за нами обоими.

Он этого не сказал, но если бы он попытался долго гулять под открытым солнцем, то именно он ослеп бы. В этот момент ей придется покинуть его.

Кирисса долго смотрела и наконец спросила: Зачем ты это делаешь? Ты должен был быть моим мучителем.

Каллоссакс хотел ответить, но когда открыл рот, не смог придумать, что сказать.

У него не было мечтаний. Не то чтобы он всю жизнь тайно жаждал побега.

И это не имело к ней никакого отношения. Кирисса была еще недостаточно взрослой для спаривания. У него не было ни страсти к ней, ни желания обладать ею. Даже сейчас он воображал, что мог бы задушить ее, если бы захотел.

И все же он восхищался теми, кто боролся против собственных казней. Как сказал ее Царь Земли: Придет время, когда малый народ мира должен будет противостоять большому?

Конечно, напав на него, Кирисса исполнила пророчество своего Короля Земли.

Каллоссакс задавался вопросом, не пощадил ли он ее из праздного любопытства. Он задавался вопросом, пощадил ли он ее только потому, что провел всю свою жизнь в лабиринте, и втайне ему хотелось увидеть, какова жизнь снаружи.

В детстве он играл в игру. Мир был суровым местом, и инстинкт подсказывал ему, что ему также придется быть жестоким, чтобы выжить. Но однажды он слышал, как лорд сказал, что подобные инстинкты привиты вирмлингам. Шансы мужчины на потомство зависели от его рейтинга, а рейтинг мужчины повышался пропорционально его способности к жестокости.

Если бы это было правдой, подумал он, то нельзя ли было бы создать другой мир, менее жестокий?

Он не мог представить себе такой мир. Но Кирисса утверждала, что пришла из одного. И поэтому ему было любопытно.

Но это было не то. Он никогда не отличался большим любопытством.

Нет, Каллоссакс чувствовал внутри себя и знал только, что что-то сломано, что-то более жизненно важное, чем кость, — сама его душа. Жизнь в лабиринте ему уже надоела. Жизнь там казалась вообще безжизненной, словно это была ходячая смерть, и он только ждал того дня, когда перестанет дышать.

Наконец он ответил: Я пошел с тобой, потому что устал жить. Я думал, может быть, в другом мире моя жизнь была бы лучше.

От жизни невозможно устать, — сказала Кирисса. Она протянула руку и погладила лицо Каллоссакса, жест, который он нашел странным и смущающим; такое ощущение, будто по нему ползет клоп. Среди вирмлингов, — сказала она, — нет никого по-настоящему живого.

6

ВКУСЫ НИЖНЕГО МИРА

Отчаяние создало землю, луну и звезды. Отчаяние владеет ими всеми — каждым миром, который вращается вокруг даже самого тусклого солнца. Вот почему, когда ты смотришь ночью в небо, ты чувствуешь себя таким маленьким и одиноким. Это ваше сердце свидетельствует о вашей собственной незначительности и о подавляющей силе Отчаяния.