— Стой на месте, черт побери! — выпалил Щон, не оглядываясь.

Дэни застыла, не понимая, откуда он узнал, что она обнаружила машину и направилась к ней.

«Через несколько дней, — думала Дэни, — Шон будет знать меня лучше, чем мой бывший муж».

Она не могла решить, что принесла ей эта догадка — успокоение, досаду, тревогу или все сразу.

Быстро, не прикасаясь к машине, Шон обследовал ее. Под конец он лег на живот и заглянул за колеса. Удовлетворившись результатами, он встал, поспешно отряхнул песок и взялся за дверную ручку.

Механизм щелкнул, дверца открылась.

Второй барьер взят, подумал Шон. Только черту известно, сколько еще таких барьеров им предстоит.

Он открыл дверцу, сел за руль, вставил ключ и повернул.

Машина завелась. Третий барьер.

— Все в порядке, сообщил Шон Дэни. — Можешь подойти.

Пока Дэни бежала к машине, он открыл бардачок и сунул туда кожаную сумку.

— Что все это значит? — спросила Дэни, захлопывая за собой дверцу.

— ОВО №237 по классификации Джилли, — сообщил Шон, выезжая на шоссе. — Засады вокруг машин.

— Что такое ОВО?

— Ослепляющая вспышка озарения.

Дэни рассмеялась.

— Вспышка озарения, — продолжал Шон, — гораздо лучше взрыва подложенного в машину секретного устройства. А это уже ОВО №1.

С лица Дэни исчезла улыбка.

— Если ты пытаешься запугать меня, лучше не трудись, — заявила она.

— Тебе не помешает это знать. Хорошая автомобильная мина взрывается через секунду после поворота ключа.

— Постараюсь запомнить.

— Уж будь любезна. Я не разделяю естественного подхода Джилли к подготовке агентов. По-моему, непроизвольные поступки не всегда рождают безошибочную тактику.

Шины коснулись асфальта. Машина быстро набирала скорость.

Через три минуты после того, как Шон и Дэни покинули вертолет, их было невозможно отличить от других туристов.

Шон вел машину по дорогам островка так уверенно, словно родился здесь, а хваленая «ориентация на местности» Дэни вскоре начала подводить ее.

«Зная Джилли, можно предположить, что где-нибудь в машине есть карта, — размышляла она, — для меня, а не для Шона. Этому дзен-киборгу она не нужна».

Карта Арубы нашлась в кармане пассажирского сиденья. Дэни понадобилось меньше минуты, чтобы выяснить, где они находятся и куда направляются.

Спустя пятнадцать минут Шон свернул на главное шоссе и устремился к Ораньестаду. По мере того как машина приближалась к аэропорту, заросшая чахлым кустарником местность постепенно сменялась пригородами.

Поначалу дома были немногим больше лачуг, украшенных языческими талисманами. Но чуть поодаль роскошные бунгало соседствовали бок о бок с голландскими ветряными мельницами, лениво помахивающими крыльями на ветру. Вокруг разливалось странное умиротворение.

Дэни вздохнула и расслабилась. В такой обстановке можно запросто сыграть туристку.

За аэропортом начал обретать форму город Ораньестад. Дэни представила себе, что они те, кем стремятся выглядеть: туристы, осматривающие достопримечательности острова, которым вскоре предстоит уезжать таким же путем, каким они прибыли сюда, — рейсом компании «Американские авиалинии», на борту самолета вроде того, что недавно подрулил к зданию аэропорта.

Просто влюбленные на отдыхе.

Она взглянула на сидящего рядом Шона. Он казался вполне презентабельным спутником, когда этого хотел: интеллигентным, доброжелательным и обаятельным.

В последнее время Дэни не часто видела его таким.

— Ты умеешь развлекать девушек в экзотических уголках планеты, — заметила она. — Сначала в Лхасе, теперь — на Арубе.

Она указала на город — лес отелей-небоскребов вдоль пляжей западного побережья острова.

— Не забывай, почему мы здесь очутились, — отозвался Шон.

— Не волнуйся, не забуду, — пообещала Дэни. — А если и забуду, то дзен-киборг вовремя напомнит.

— Кто?

— Ты.

На миг лицо Шона ожесточилось, но затем вновь стало маской, как в ту минуту, когда Редпас решительно заявила, что Дэни отправится на Арубу. С Шоном Кроу или без него.

Шона подмывало обвинить ее в шантаже, но он воздержался. Если он откажется от задания, за него возьмется Джиллеспи. Подобный поступок выглядел бы непрофессионально.

А что касается всего остального, Шон старался не забывать о данном самому себе обете воздержания.

Сроком на два года, одиннадцать месяцев, двадцать два дня и так далее.

Центр Ораньестада выглядел в точности как в видеофильмах, которые показывал им Джиллеспи. Здесь господствовали пастельные тона деловых кварталов колониальной эпохи. Офисы старых компаний чередовались с сияющими новыми торговыми центрами, с еще более новыми казино, окутанными неоном, и зданиями банков, целиком состоящими из нержавеющей стали и затемненного стекла.