Дэни глубоко вздохнула. В воздухе разливался какой-то приторный цветочный запах.

— Пахнет фруктами? — спросила она. — Или здесь воздух опрыскивают духами специально для туристов?

— Это запах коррупции, — отозвался Шон.

— Как романтично!

— Романтично? — Он хрипло рассмеялся. — Здесь триста пятьдесят банков, и каждый готов в мошенничестве перещеголять своих конкурентов. То, что ты видишь, — памятники коррупции и алчности из стекла и стали.

— Изобрази улыбку, дорогой. Мы же в отпуске — помнишь?

Шон метнул на Дэни недоверчивый взгляд.

— А точнее, в романтическом путешествии влюбленных, — вкрадчиво добавила она. — Разве не так говорил Джилли?

— Ч-черт!

Дэни прикусила язык, почувствовав, что чаша почти безграничного терпения Шона переполняется.

В северной части города они свернули с шоссе на дорогу, идущую вдоль берега. По обе стороны дороги высилась стена из небольших отелей, казино и ресторанов. Скромные строения быстро сменялись шикарными пляжными комплексами. Стена бетона и стекла заменила прибрежные утесы.

В просветах между рукотворными скалами открывались многолюдные пляжи с песком, по цвету и фактуре напоминающим сахар. Он был настолько белым, что резал глаза даже сквозь солнечные очки. Раскаленный, слепящий песок простирался до искрящейся голубой воды.

— Добро пожаловать на родину «Гармонии», — произнес Шон. — Удачного отдыха и так далее.

— Мне было бы спокойнее, если бы Джилли не просветил меня.

— У тебя был выбор.

— Неужели тебе никогда не надоедает повторять «я же говорил»? — с досадой выпалила Дэни.

— Нет, не надоедает. Я же машина. Киборг.

Дэни поморщилась. Из уст Шона это слово прозвучало так, что вызвало мгновенное отвращение. Дэни решила сменить тему. И как можно скорее.

— Трудно представить себе, что столько людей, проводя отпуск, блаженствуют в тени такого скопища пороков, как «Гармония», — заметила она.

— Ты когда-нибудь бывала в Рио?

— Нет, но надеюсь побывать. Я слышала, он великолепен.

— Рио — отточенное лезвие бандитского ножа, — ответил Шон. — Пляжи там небезопасны для туристов, — впрочем, как и здесь.

— Ты слишком мрачно смотришь на жизнь.

— Просто я никогда не носил розовых очков и не жил в башне из слоновой кости.

— Ты придумал себе имидж ублюдка или он появился естественным путем? — поинтересовалась Дэни.

— Естественным путем. Мои родители не были женаты.

— Довольно! Для одного разговора это уж слишком. Черт, разве нам не положено развлекаться?

— Нет.

— Улыбайся, уб… упрямец! — поспешно поправилась Дэни. — Мы же влюбленные, к тому же едем в открытой машине. Мы на виду у всех.

Шон улыбнулся, как волк при виде бараньей отбивной.

— Можешь не стараться, — оценила его попытку Дэни. — Я буду улыбаться за нас обоих.

Кабриолет миновал высокие двойные и тройные башни отелей со стороны берега океана. Игорные дома удачно и скромно вписывались в туристические комплексы. Казалось, казино приносят не больше прибыли, чем плавательные бассейны.

— Да, это не Лас-Вегас, — заметила Дэни. — В Вегасе делают все возможное, кроме взрыва атомной бомбы, чтобы привлечь внимание к казино.

— В Вегасе? Значит, ты поклонница азартных игр?

— А зачем, по-твоему, я каждое лето провожу на Великом шелковом пути? — парировала Дэни.

— Я имел в виду азартные игры на деньги, а не на собственную жизнь.

Дэни пожала плечами.

— Игра на деньги меня не привлекает, — сообщила она. — Но мне известны люди, для которых она стала своего рода наркотиком.

— Преступность, игорный бизнес и коррупция, так сказать, в одной постели не случайны, — объяснил Шон. — Запах людских слабостей притягивает хищников, как гнойная рана мух.

— Какое приятное сравнение!

— И мухи так считают, — отозвался Шон.

— Стой! — вдруг воскликнула Дэни. — Мы проехали «Хайет».

— Знаю. Посмотри, что находится рядом.

Дэни увидела огромные стальные ворота, аллея за которыми вела к воде. Полированная бронзовая вывеска на одном из столбов ворот объявляла миру: «Гармония». Частные владения. Посторонним вход воспрещен".

— Выглядит как половина пляжа Малибу, — беспечно заметила Дэни.

— Не обманывайте себя, профессор. Это не Малибу.