Он взглянул на Ричарда.

— За разговором время, конечно, летит быстрее, но он всегда был никудышным собеседником.

Улыбнувшись напоследок, он вышел.

Покачав головой, Катриона подтащила кресло к кровати и села рядом с мужем. Его впалые щеки обросли щетиной. Раскинув руки и уткнувшись лицом в подушку, он имел весьма непрезентабельный вид.

Улыбнувшись, она передвинула поближе рабочую корзинку. После завтрака нужно заставить его ходить. Она позвонит Уорбису, чтобы сменил ее, затем сходит за Хендерсоном и Айронсом. С их помощью, возможно, уже сегодня удастся избавить организм Ричарда от остатков яда.

Прислушиваясь к его ровному дыханию, знакомому ей ничуть не меньше, чем ее собственное, Катриона взяла иглу и принялась за штопку.

Склонив голову, она продолжала работать иглой, когда Ричарду удалось наконец поднять веки. Почему они такие тяжелые, он не понимал, но в конечном итоге ему удалось с ними справиться — глаза открылись.

Его жена-колдунья, пристроившись в кресле с таким очаровательно домашним занятием, как штопка, представляла собой исключительно приятное зрелище. Ричард упивался им и чувствовал, как утихает паника, охватившая его, когда он оказался в холодном призрачном тумане, не зная толком, жив или мертв. Он не хотел умирать, но, скованный слабостью и холодом, был не в силах цепляться за жизнь.

Но тут явилась Катриона и, заключив его в теплые объятия, вывела из серой мглы в уютный полумрак их спальни.

Оглядевшись по сторонам, он убедился, что находится в собственной постели. Через задернутые шторы просачивался утренний свет. Глубоко вздохнув, он снова перевел взгляд на любимое лицо и заметил темные круги под глазами.

Ричард нахмурился; его колдунья казалась бледной и измученной.

Почувствовав на себе его взгляд, Катриона подняла голову. И замерла при виде устремленных на нее синих глаз. Сердце ее рванулось навстречу, но тут же стремительно упало. Ричард грозно хмурился. Он открыл было рот, но она остановила его, подняв руку.

— Нет! Позволь мне сказать. Что бы ты там ни думал, я ни в чем не виновата.

Ричард заморгал, нахмурившись еще больше.

— Я понимаю, что у тебя были причины так считать, но ты ошибаешься. Неужели ты мог подумать, что после всего сделанного тобой для меня и долины, после всего, что было между нами, я способна отравить тебя? Если ты действительно…

— Да нет же!

Катриона потрясение замолчала, сообразив, что Ричард уже не хмурится, а возмущенно сверкает глазами.

— У меня и в мыслях такого не было. — Он окинул ее сердитым взглядом. — Что за чепуху ты вбила себе в голову?

Не получив ответа, он выругался.

— Я слышал, что беременных женщин посещают бредовые идеи, но ты превзошла всех. — Он покачал головой. — Вот, значит, как ты довела себя до такого состояния. Решила, что я настолько глуп, чтобы винить тебя?

Катриона осторожно кивнула, что вызвало новый поток брани.

— Что за нелепая, идиотская мысль…

— Зачем же тогда ты послал за своим братом?

— Да затем, чтобы он защитил тебя, раз я не в состоянии! Господи!..

Исчерпав запас проклятий, он подался вперед и, схватив Катриону за руку, дернул к себе. Булавки, штопка, нитки разлетелись в разные стороны. Ахнув, Катриона приземлилась посреди постели.

Прежде чем она успела понять, что произошло, он сжал ее лицо в ладонях.

— Ты совсем не заботишься о себе…

— Но тебя отравили… — Она попыталась вырваться, но даже в ослабленном состоянии он легко удерживал ее.

— Ладно, разберемся с этим позже. Ты явно недосыпала. Тебе следовало бы знать, что беременным женщинам полагается больше спать. О чем только думают твои домочадцы… — Он осекся и посмотрел ей в глаза. — Сколько дней я был без сознания?

— Пять, — сообщила Катриона.

— Пять дней? — Ричард удивленно воззрился на нее, затем его взгляд смягчился. — Неудивительно, что я так проголодался.

Катриона не нуждалась в подсказках, чтобы понять, что он имеет в виду. Она открыла рот, но не успела вымолвить ни слова.

Ричард поцеловал ее, мягко и нежно, но с нарастающим пылом. Его рука скользнула к подвязке и погладила нежную кожу над ней. На секунду Катриона приникла к мужу, наслаждаясь мгновением, а затем ткнула его кулаком в плечо что было силы.

Ричард удивленно отпрянул, и ей удалось освободиться и выдохнуть:

— Ричард! Ты еще слишком слаб для этого!

Он уставился на нее с таким видом, словно услышал что-то немыслимое. Затем поморщился.

— Как ни печально это признавать, но ты, пожалуй, права.

— Разумеется, я права! — Катриона укутала его одеялом. — В течение пяти дней ты находился буквально на пороге смерти. И не думай, что если тебе удалось открыть глаза, то можно сразу же, — она бросила на него сердитый взгляд, — приниматься за старое.

Ричард насмешливо выгнул брови; Катриона хмыкнула, залившись краской.