— Оставайся в постели и набирайся сил. — Она попробовала слезть с кровати, но он удержал ее за талию.

— Я останусь, — сказал Ричард мягко, но решительно, — при условии, что ты останешься со мной. — Он невозмутимо притянул ее ближе. — Тебе тоже не мешает отдохнуть. — Уложив жену рядом, он положил ее голову себе на плечо и поцеловал в лоб. — А я буду обнимать тебя, пока ты будешь спать.

Испытывая невероятное облегчение, глубоко тронутая тем, что его последние осознанные мысли, как, впрочем, и первые, были о ней, Катриона со спокойной душой заснула в объятиях мужа.

— Я не инвалид! — Ричард с отвращением смотрел на сомнительного вида кашицу, стоявшую на подносе.

— Инвалид, — возразила Катриона. — Кухарка приготовила это специально для тебя, а уж она-то знает, как быстро поставить человека на ноги.

— Меня не нужно ставить на ноги. — Он недовольно ткнул вилкой в сероватую массу. — Я и сам встану, если меня отсюда выпустят.

— И убедишься, что ошибаешься, — раздался голос.

Ричард вскинул глаза.

— Онория! — В комнату впорхнула его невестка, спеша, очевидно, на подмогу Катрионе. Бросив взгляд в сторону двери, Ричард, к своему облегчению, увидел темный силуэт. — Слава Богу, хватило ума приехать.

Девил проследовал в комнату.

— По-моему, никто еще не упрекал меня в недостатке ума. — Он усмехнулся. — Тебе не мешало бы побриться.

— Еще успею. Ты лучше посмотри, чем они меня кормят.

Девил посмотрел.

— Терпи, раз уж попался им в руки.

— Ты должен меня спасти. — Ричард указал на свою тарелку. — Не можешь же ты предоставить меня столь ужасной участи?

Девил перевел взгляд с Катрионы, вызывающе скрестившей руки на груди, на свою жену, застывшую с непреклонным видом.

— Хм… Боюсь, что в данном случае я должен уступить. Ричард изумленно воззрился на брата.

— Никогда прежде не слышал от тебя такого.

— Да, но прежде ты не был женат. — Девил обнял Онорию за талию и развернул ее к двери. Оглянувшись через плечо, он добавил: — И я тоже. Зайду после ленча.

Проводив его свирепым взглядом, Ричард глянул на Катриону и принялся жевать. Проглотив, он с хмурым видом покосился на жену.

— Я делаю это только ради тебя.

— Вот и хорошо, — удовлетворенно кивнула она и добавила: — И чтобы съел все до капли.

Ричард подчинился. К тому же, на вкус еда оказалась намного лучше, чем на вид, а он был настолько голоден, что мог бы съесть и лошадь.

Девил и Онория явились после ленча, когда Ричард очистил тарелку, и Катриона унесла пустую посуду.

— Должен сказать, что видеть тебя с открытыми глазами — большое облегчение. — Девил пристроился в ногах кровати. — Мне порядком надоело бодрствовать у твоей постели.

Ричард усмехнулся, вспомнив те далекие ночи, когда у них с Девилом была общая детская. Ричард боялся темноты и засыпал только в присутствии старшего брата, защищавшего его от воображаемых чудовищ.

— Ну и напугал же ты нас. — Склонившись над Ричардом, Онория поцеловала его в лоб. — Хорошо хоть умудрился жениться на женщине, способной вернуть тебя с того света.

Ричард снисходительно улыбнулся, принимая комплимент. Следующие полчаса они провели за обсуждением семейных новостей, по большей части крутившихся вокруг необыкновенных талантов некоего Себастьяна Сильвестра Кинстера, маркиза Ирита, наследника Девила.

— Мы бы взяли его с собой, — сказала Онория, — но не знали, как обстоят у вас дела.

Ричард решил просветить их, что и проделал весьма красочно, не скрывая удовлетворения своей новой жизнью.

— Раз уж вы приехали, я вам все покажу.

— Но не раньше, чем тебя освободят из заточения. — Девил кивком указал на кровать.

— Завтра, — заявил Ричард.

Девил поморщился:

— Не слишком-то надейся. У тебя был довольно бледный вид, когда мы водили тебя под руки.

— Водили меня?.. — Ричард недоуменно нахмурился. — Да вас здесь даже не было… — Он бросил взгляд на брата. — Хотя, помнится, кто-то стращал меня мамой.

Девил ухмыльнулся:

— Мы проверяли твою реакцию.

Ричард содрогнулся.

— Надеюсь, ты ничего не сказал ей?

— А что такого? — спросил Девил с невинным видом. Поднявшись, Онория расправила юбки.

— Естественно, мы оставили ей записку.

Девил резко повернулся к ней.

— Разве?

— Ну конечно. Не могли же мы уехать без всяких объяснений. Она ваша мать, в конце концов.

Ричард застонал и упал на подушки.

— Элен была в отъезде и, думаю, очень бы удивилась, обнаружив по возвращении в Сомершем, что мы, бросив Себастьяна на попечение слуг, скрылись в неизвестном направлении. Поэтому я объяснила ей, что случилось, чтобы она не беспокоилась.