Почему я так подробно рассуждаю обо всем?

Да потому что никто, конечно, сбежать мне не дал. Перехватили в рывке, взвалили на плечо, затащили в дом этот казенный и спустили в подвал. Пожитки мои жалкие забрали! И заперли в настоящей камере с толстенной решеткой.

Еще и пальцем погрозили, чтобы вела себя хорошо…

И оставили размышлять в одиночестве обо всех потенциальных опасностях оборота. И о колдуне. И о том, какая я несчастная, что опять вляпалась в неприятности!

О том, что эти неприятности могут стать последними в моей жизни размышлять не хочется...

Кажется, это становится моей последней мыслью.

От стресса, усталости и безнадежности хоть каких-то действий, пока я хрупкая девушка, меня просто вырубает. И может я бы проспала вплоть до оборота, если бы не знакомый голос, который не хотелось бы слышать. Никогда.

И не лязг отпираемого замка.

– Орден не может забрать пленницу раньше, чем знающие определят ее опасность, - вот этот незнакомый и ворчливый.

А потом:

– Орден не пытается никого забрать. Лишь поговорить. Мы имеем на это столько же прав, что и стражи… - а вот тот ужасный Ярзон.

Я жмурюсь. Как в детстве… ну типа если зажмуриться, то все будет нормально. Никто меня не найдет.

А еще…

Я испуганно открываю глаза и гляжу в крохотное оконце под потолком. На улице уже посерело… и вот-вот появятся первые лучи солнца. Чувствую, чувствую знакомое волнение…

Всхлипываю.

Мне настолько не понять, как все пройдет, что это меня обездвиживает…

– Встала бы хотя бы, деревенщина, - морщится человек в длинном зеленом плаще. Тот самый Ярзон… которому очень нужны мои внутренности.

Ну… пусть попробует получить.

Если его не раздавит в лепешку при обороте.

Может хоть это примирит меня с происходящим?

Ломота становится все сильнее. Зажмуриваюсь снова. Уже готова «разбухнуть» до своих нормальных дневных размеров…

И вдруг все резко прекращается. Будто по щелчку.

Я снова открываю глаза и в шоке смотрю, как камня возле окошка касается солнечный свет.

Что происходит?!

Почему я не превратилась в дракона?!

– Ну что за девка!
– чуть ли не взвизгивает от злости Ярзон и резко дергает меня за руку, чтобы слезла с кровати.

А потом так же резко руку отдергивает.

И со странным выражением смотрит на свои пальцы.

И, напряженно прищурившись, на меня.

45

„Первое свое произведение я написал в семь лет, и речь в нем шла о драконе.

Мама, прочитав мой опус, заметила, что надо писать не «зеленый большой дракон»,

а «большой зеленый дракон».

Честно говоря, я не понял, почему она так считает, и не понимаю до сих пор.“

(Д.Р.Толкин)

Блин. Блин. Блин.

(там конечно другое слово у героини, но автор вовремя вспомнил об отсутствии маркера 18+, прим. автора))))

Как он там говорил? Еще тогда, возле скалы? Что «чует» дракош? И сейчас, получается, почуял что-то во мне?

Ну так еще бы… Я-мы и есть дракон.

Не докажет!

А если... Пока я не обернулась, вся эта подозрительность и его непонятные навыки по распознаванию остаточной магии драконов чреваты для меня. Человековредительством.

Вдруг у них пытки приняты? Сожжение ведьм? Еще какой ужас? А что можно ожидать от людей, которые превращают свои дома в сказочные картинки, с одной стороны. А с другой - имеют некий орден, часть которого драконов убивает!

Эх, обернуться бы прямщаз и наступить на него нечаяно в процессе суеты… Уж слишком мерзкий на вид и по поведению. Слащавое лицо - ему тридцать? Сорок? Гадкая острая бородка, неприятные речи и манеры… «девка» ко мне обращается, сдергивает грубо. Даже амбал вчера был более осторожен…

Снова хватает меня за руку. Не для того, чтобы поставить на этот раз - я давно уже сама стою. Видимо чтобы проверить свои ощущения…

И явно недоумевает.

Не почуял?

А я- то как недоумеваю. У меня голова кругом от сотни непонятных ситуаций, слов, сведений! Я как снова переместилась в другой мир. Мы пока в этот город с колдуном не поперлись, у меня уже хоть как-то картина сложилась. А теперь, получается, снова в голове каша.

Хнык. Ну почему я не вняла тогда голосу разума, то есть Армази? Настояла на том, чтобы сюда попасть за книгами и заклинаниями... Как яблоко сняла с Древа Познания и была наказана.