Подпрыгивают все. И колдуны, и ближайшие пряничные дома. Полагаю, что и всякие предметы внутри этих домов.

Не жду, когда слегка контуженные обидчики придут в себя. У меня пара секунд форы… И я бросаюсь прочь из переулка, нырнув под рукой ближайшего колдуна.

И снова ору, не щадя связок.

Не будь я столь взбудоражена, я бы не просто орала и бросалась, куда глаза глядят. Я бы бежала в дом стражей, от которого не столь далеко удалилась. Но это я потом уже думаю. А пока бегу наобум. Верещать продолжаю. Людей всяких разных ищу.

Уже полноценное утро, выходите!

Сопение, ругань, топот за мной. Преследователей много. Бегают они быстро. И не особо скрываются. Ха! Если я правильно понимаю расстановку сил, местные и помочь могут, если увидят что их магические любимчики кого-то ловят.

И тут мне везет. Ну так кажется на первый взгляд.

Следующий поворот приводит меня на действительно оживленную улицу.

Здесь и лавки, и кареты, и всадники… Те самые люди, среди которых можно затеряться. А еще лучше - найти какого стража. И если не нажаловаться, то хотя бы встать рядышком. В лавку бросаться или какое помещение чревато пока…

Я замираю ненадолго и оглядываюсь - куда лучше податься?
– и в этот момент какая-то сила, точнее, мужская рука дергает меня в сторону и затягивает в щель между двух зданий. В узкое и темное пространство, в котором ни лучей света, ничего. Я снова намереваюсь кричать, но рот мне закрывают крепко-накрепко этой самой рукой.

Психую.

Бью со всей дури сапожком под колено, прям в самое болезненное место. И плевать, что под плащом зеленым не видно, где это колено - случайно нахожу. Мычу, вывернуться пытаюсь, но от этого мы оба просто стукаемся об стену и заваливаемся на землю. И тогда я начинаю лягаться, стремясь скинуть с себя гада, слезами давлюсь от очередной волны паники, руку мерзкую кусаю и…

– Тш-ш, Марика, - вдруг слышу болезненный полу-рык полу-стон. Колдунский голос слышу! В смысле своего колдуна слышу… И в первое мгновением мне кажется, что у меня глюки.
– Да тихо ты, не дергайся. И не вопи, привлечешь же внимание! Надо дождаться, пока прочие мимо пробегут...

До меня доходит.

Там, сверху, на мне - Армази. В зеленом плаще, да.

Он - один из преследователей, который наконец поймал… Только ненастоящий преследователь. Притворный...

Я обмякаю как-то мгновенно. Все еще не веря и не дыша. И когда он освобождает мне рот, я не кричу. А медленно поднимаю руки и стягиваю с его головы капюшон.

Смотрю во все глаза… Господи. Меньше суток прошло с нашего расставания. А такое чувство - месяцы. Месяцы, за которые столько всего произошло.

Меня столько людей оби-и-идели!

Брызнувшие слезы мгновенно превращаются в бурный поток. Я реально начинаю реветь. От ужаса произошедшего. И от облегчения. У меня и мысли нет, что Армази мог предать - я четко понимаю, что он не просто так был среди плащей. Что не просто так постарался меня нагнать. И спрятать чуть ли не под собой. Хи-итрый.

Не просто так смотрит сначала напряженно, потом растерянно, потом вообще расплывается у меня перед глазами…

Сказать пытается что-то.

Мы поговорим. Да. Я все узнаю, что с ним произошло. Я ему на всех пожалуюсь. Но позже. А пока…

Хрясь!

Бью его кулачком в плечо. Потому что долго не приходил.

Хрясь!

А это за то, что я в тюрьме сидела.

Хрясь!

И за напугавшего меня Ярзона. И за…

– Ну тише, тише, - бормочет и прижимает мою голову к своей груди. Поглаживает по волосам.

Но я снова выворачиваюсь. Сама прижимаю его за шею.

А потом делаю то, что наверное удивляет нас обоих…

Целую.

48

Не можешь договориться - целуйся

Ну как бы ясно-понятно, что я девочка большая и много повидавшая. Поцелуев тоже. Только целоваться с колдуном - другое.

Не потому, что я инициатор.

Не потому, что адреналин - лучшая приправа для сексуального влечения.

И не потому, что мы в темном переулке и вообще от врагов спасаемся!

Другое в самих ощущениях. В том, что я переживаю в этот момент.

Я как дома оказалась, понимаете?

Не на Земле. А там, где мне легко и свободно. Где хочется быть.

Я целую. Целую. Погружаюсь в самый кайф. Расслабленно, играючи. Как будто не меня только что хотели то ли убить, то ли измучить.

Он целует, целует… Все более жадно. Жестко. Как будто не спасатель, а очень даже поработитель. Не я его уже за шею притягиваю - он в себя вжимает. Переворачивается ловко, так чтобы подо мной оказаться, в волосы нетерпеливыми пальцами зарывается, треплет и без того растрепанную косу, а второй рукой обхватывает за спину...