Помимо воли вспоминаю, как утром смотрела на мужскую макушку между собственных ног, и сжимаю бедра. Он меня всю зацеловал. Мне было очень-очень приятно. Так, что даже просто от воспоминаний низ живота тяжелеет.

Чтобы переключиться, прокашливаюсь и ерзаю на стуле.

– Кто такой Леонид? – Задаю новый вопрос почти что по-деловому. Тарнавский в ответ хмыкает.

Снова смотрит в окно, слегка приподняв подбородок. Гладит мои щиколотки. Возвращает взгляд к лицу.

– Понравился?

– Произвел впечатление.

Тарнавский открыто улыбается. Чувствую, что подобрала хорошие слова.

– Вот так и со мной. Лёня – бывший силовик. Мой старый клиент. Когда он ушел из органов, решил заняться бизнесом. Купил несколько помещений, открыл барбершопы. Эти помещения у него попытались отжать. Тогда я был еще адвокатом. Он – всегда многогранным человеком. Чуть-чуть следак. Чуть-чуть актер. Чуть-чуть предприниматель. – Слушаю и понимаю, что каждое слово абсолютно сочетается с моими впечатлениями об этом запоминающемся белобородом мужчине. – Сейчас он бизнесмен, но когда скучно – немного актерствует. Я иногда пользуюсь. Бороду заценила?

Тарнавский ведет пальцами по своему подбородку, аккуратно оформленная щетина трется о пальцы с характерным звуком. А я изо всех сил стараюсь не вспоминать, как приятно она ощущается на нежной коже на груди и между ног.

Улыбаюсь и киваю:

– Она очень… Белая.

– Я про свою вообще-то. – Слава уточняет, а я в ответ смеюсь, запрокидывая голову. – Меня у него теперь пожизненно бесплатно стригут. Связи, а не бабки – вот моя главная коррупция.

Произнесенные в шутку слова звучат для меня очень значимо.

Я понимаю, что Слава – не идеально бел, как внедорожник и костюм Леонида. Но мне важно, что он не лишен берегов. А так… Я же тоже не идеальная.

– Как ты узнал, что я взяла флешку?

– Случайно. Приехал поработать, а тут ты. Ясно, что врешь. Прошелся по ящикам. Проверил. Она была рабочей и вдруг…

Киваю. Да, все правда очень просто.

– Мне было очень обидно тогда, – не сдержавшись, признаюсь. Слава в ответ устало улыбается. В глазах читаю сожаление. Я тоже о многом жалею.

– Прости. Я еле остановился. И очень злился.

Кивнув, вспоминаю еще об одном моменте, который можно выяснить без вопросов.

Беру в руки мобильный, снимаю блок с аккаунта Спорттоваров. Включаю камеру и навожу ее на скрытую столешницей нежность. Делаю снимок его кисти, по-хозяйски расположившейся на моих ногах.

Отправляю Спорттоварам. Экран тут же вспыхивает на мобильном Тарнавского. Он тянется за ним, смотря мне в глаза.

Опускает их. Разглядывает, а у меня тем временем меняется статус отправленного сообщения на "просмотрено".

Я с замиранием сердца и необъяснимым внутренним триумфом слежу, как «Спорттовары печатает» и большой палец Тарнавского одновременно с этим точечно бьет по экрану.

Мне прилетает: «А сиськи будут?».

От возмущения дергаю ноги прочь, он придерживает.

– Какой ты ужасный!!! – Краснею до корней волос, но при этом улыбаюсь широко-широко. А еще наслаждаюсь поглаживаниями и бесстыжим взглядом.

Слава отбрасывает телефон, который сейчас кажется вообще не нужным. Я свой откладываю осторожней.

– Так будут сиськи, Юль? Красивые – пиздец. – Фыркаю. Слава смеется. – Ну тогда давай дальше вопросы.

– На какие деньги ты живешь?

Не знаю, насколько удивляю Тарнавского, но задаю те вопросы, которые будут мучить и дальше, если останутся внутри. Я же не дура, хоть точной суммы его судейской зп и не знаю, но чувствую: того ресурса было бы мало. Значит...

– Квартира. Машина. Отдых...

Он усмехается и покачивает головой.

Смотрит на меня, сознательно или нет, смущая сквозящей во взгляде иронией.

– Я из далеко не бедной семьи, Юля. У моего отца очень успешный бизнес. У меня есть бизнес. Формально я ушел и нашей юрфирмой занимаются другие люди, фактически – я продолжаю получать свои дивиденды и взаимодействовать.

Я осознаю, что все те обыски – не случайность. Киваю, возможно, невпопад. Слава улыбается опять.

– Я не белый и не черный, Юль. Где-то между.

– Я это понимаю, – улыбаюсь в ответ. Его правда меня не задевает. Идеализированные представления давно осыпались крошкой. Я готова смотреть на мир не через розовые очки. Это помогает не выглядеть так глупо, не совершать столько ошибок.