Шрифт:
– На секретной службе случалось попадать в разные переделки, в том числе опасные. Но в открытом бою я не был и никого не убил.
Майор вздохнул:
– А я уже много повоевал. Считаюсь метким стрелком и отправил на тот свет изрядно врагов. Что ж, попробуем понять друг друга. Только сначала я пошлю за Аписом. Не каждый день к нам приезжают русские с такой мускулатурой.
Серб вызвал дневального и отдал распоряжение. Как раз принесли дюжину вайфертовского [52] пива и закуски.
52
Джордж Вайферт – крупный сербский предприниматель, в 1872 году основал в Белграде пивоваренную компанию.
– Давай сначала искупаемся, – предложил штабс-капитан. – Я с дороги, хочу расслабиться.
– Давай, – согласился майор. – У нас по турецкому обычаю хаммам. Любишь хаммам?
– Никогда не пробовал, только слышал.
– Ну, я тебя научу. В турецкой бане главное – получать удовольствие. Мытье второе дело. Получай. Тем более если ты с дороги.
Ход с помывкой оказался удачным. Собеседники согрелись, понежились и вернулись за стол в добром расположении духа. Начавшаяся было размолвка испарилась.
– Россия тоже будет воевать, – начал Брюшкин, разливая пиво по стаканам. – Куда мы денемся? Но рассчитываем на вас, когда начнется заварушка.
– Мы не подведем. Балканские войны закалили армию. Наши командиры опытны, солдаты храбрые. Но одним, понятное дело, с немцами нам не справиться. А вы ведь хотите Проливы?
– Да.
– Вот! Мы хотим Великую Сербию как государство, объединяющее всех югославян. Включая, кстати, и болгар.
– А они согласятся на это? – усмехнулся русский.
– Сначала нет. Тем более после Второй Балканской братушки обижены на всех. И переметнулись к швабам. Тем лучше.
– Чем же лучше, Танкосич? Славяне будут убивать славян.
– Зови меня Воислав… А лучше вот чем: после поражения Тройственного союза Болгария окажется среди побежденных. И не сможет ставить условия. Тут-то мы ее и присоединим к себе. После того как нанесем ей куп грасс [53] .
– Твоими бы устами да мед пить…
– В каком смысле? – не понял майор.
53
Coup de Grace (фр.) – «Удар милосердия» – последний смертельный удар, которым добивают поверженного противника.
– Есть такая русская поговорка. Означает: если бы все было так, как ты говоришь…
– А… Это Апис у нас полиглот, он учился и в России, и в Германии, знает оба языка. Но вернемся к разговору о войне. Я понимаю тебя: вот сидят два офицера и беседуют об огромном кровопролитии, которое неизбежно, как о чем-то обыденном. Пивко при этом попивают. Однако так устроен мир. Без крови нет прогресса, нет политики. Надо просто быть сильным, чтобы победить, а не проиграть. В связи с этим вопрос к тебе: что ответит нам Сухомлинов в ответ на просьбу о ружьях и гаубицах? И насколько его ответ зависит от твоего рапорта?
Лыков-Нефедьев поднял руку:
– Воислав! Не забывай, что я всего лишь штабс-капитан. Мой рапорт будет последним, что примет во внимание военный министр.
– В тысяча девятьсот двенадцатом году я был капитаном и командовал отрядом четников, – сказал Танкосич. – Мы напали на турецкий пост возле города Мердара за два дня до официального объявления войны. Бились до подхода главных сил. Многие товарищи мои погибли. А сам бой наверху сочли нарушением дисциплины и самоуправством. Однако война доказала мою правоту. Орден дали… А смысл самоуправства был такой, что после моего нападения на турок другие страны Балканского союза уже не могли уклониться. А желающие имелись. Кампания началась, мы одержали победу. Вот что может сделать капитан.
– У нас бы за такое судили, – признался русский.
Они выпили еще пива и вновь сходили погреться в хаммам. Когда вернулись, Брюшкин спросил:
– Скажи, сколько, по-твоему, вы оттянете на себя корпусов?
– Сначала ты скажи, на чьей стороне выступят Румыния и Болгария, – рассердился Воислав. – От этого же все зависит.
Он подумал и добавил:
– Тройственный союз захочет соединиться в единый организм. Если ваш флот закроет Черное море, германцам останется единственный путь снабжать Турцию всем необходимым – по суше. А тут на пути стоим мы. Конечно, по нам ударят с двух сторон. Мало не покажется. Так что пушки и ружья нам понадобятся. Так и скажи своему министру.
– Увижу – скажу, – кивнул штабс-капитан. – А Пашич не сорвет ваши планы?
– Если бы мог, то сорвал бы. Но он не может. Сербское общество жаждет мести.
– Мести за что?
– За австрийские и мадьярские зверства. За попытки сделать нас своими данниками. За угнетение югославян. И еще много за что.
– Правда, что гонвед [54] сильнее немецких полков?
– Правда. Они злее, и там меньше славян. Чехи, случись война, побегут сдаваться в плен. Эти не побегут. В армиях монархии есть национальные полки: тридцать пять славянских, два румынских. Они не в счет в грядущей кампании. А вот двенадцать австрийских и столько же мадьярских – главная ударная сила. Всего полков…
54
Гонвед – вооруженные силы Венгрии в составе Двуединой монархии. Под немецкими полками имеются в виду полки из австрийских немцев.