В секунду я оказываюсь в его сильной ручище. В одной руке он несет три пиццы, во второй - сердитую и сопротивляющуюся меня. Хотя не восхищаться его физической формой не могу. Силач каких поискать.

А Поля бежит впереди и весело открывает двери.

– Есения пыталась нас остановить, но мы бастуем и требуем, чтоб ты поел, пап.

Вырваться я не могу, как не пыталась. Испуганно смотрю на босса и понимаю, что тот подскочил с кресла и недовольно бросил телефон в сторону.

– Тим, ты обалдел?!

– Папуль, только не рычи! Давайте обедать!

Новицкий не реагирует на дочь, он смотрит на нас.

– Она стояла на проходе, охраняя твой кабинет, как верная собака, что мне оставалось делать?
– продолжает веселиться Тим, несмотря на бешенство отца, которое я чувствую кожей.

И я аккуратно выворачиваюсь из его руки, став на свои ноги и обтянув юбку-карандаш.

– Пап, ты тут ее права часом не ущемляешь, а то она какая-то вредная и шуганная с тобой стала.

– Тим. Достаточно, - бросаю раздраженно.

На Артура Даниловича стараюсь не смотреть, хотя чувствую его взгляд на себе, и аж пробирает.

– А я предупреждал, что она моя 24/7? Что-то не устраивает, сын?

– Только не в эти выходные, - вдруг прилетает неожиданное.
– В эти выходные моей будет, 24/7. Верну в понедельник в целости и сохранности.

– Это ты так решил?
– говорит иронично, смотря мне в глаза.

Я тоже смотрю на него. С того самого рокового «моя». И тараканы в голове канкан пляшут. Дихлофоса на них нет.

Мне начинает казаться, что моя крыша едет и я слабо понимаю, что происходит. Хотя мозг должен включиться уже. И реагировать не на вырванное из контекста «моя» от босса, который полчаса назад на этом столе терся членом о свою невесту, а на слова Тима, который решил вывезти меня из этого сумасшедшего дома.

– Я так решил, - подтверждает он уверенно, и ловит мою ладонь.
– У тебя же не было планов на выходные, Сень?

– У меня не было планов на выходные, - отвечаю негромко, бросив последний взгляд на Артура Даниловича.
– Пойду, мне работать нужно. Обедайте. Если что-то нужно, дайте знать, - бросаю Новицкому через плечо и делаю стремительный шаг вон из кабинета.

– Василевская, вы видимо забыли, что свои выходные вы планируете после того, как я вам даю добро. Я его вам, кажется, ещё не давал, правда?

Прилетает в спину.

Я застываю на выходе. И выхожу из себя.

Резко разворачиваюсь, смотрю холодным взглядом.

– У вас есть планы на меня на выходные, Артур Данилович?

– Об этом я могу сообщить только ближе к концу рабочего дня.

– Пап, тебе не кажется, что ты злоупотребляешь порядочностью своей помощницы? Всем нужен отдых. А на ней итак который день лица нет!

– Если у меня такие нечеловеческие условия работы, Есению никто не держит. Пусть решает твоя невеста.

Новицкий хмыкает и идёт к диванчику, садится возле Полины и целует ее в висок.

– Моя кто?
– а теперь Тим разозлился.

Я тоже бешусь. Он специально провоцирует? Я же прямо сейчас заявление напишу, и гори оно огнем.

– Ой, дядя Вова!

На пороге кабинета появляется довольный Владимир Константинович, и я случайно оказываюсь на его пути. Его огромные ладони хватают меня за талию, удерживая, чтобы не упала.

– Куда бежим, красивая?

Кажется, за моей спиной кто-то протяжно зарычал.

– Работать, - отвечаю, и из его рук неловко пячусь. Что за день-то такой.
– Пока не уволили, - бросаю холодное за спину своему озверевшему боссу. Совсем несет человека в тар-тарары от того, что секс сорвался. Было бы по чему убиваться. Тьфу.

– Новицкий, ты девочку вообще пресуешь? Почему она у тебя такая бледная и запуганная?

Наш второй босс не даёт мне возможности сбежать. Тим тоже оказывается рядом и берет меня за руку.

– Успокойся. Давай просто пообедаем.

– Папуль, хватит дуться. А я тебе говорила, что швабра плохая. Это же из-за нее ты такой бука?

– Давай, молодежь, к столу. Весь офис обедает. Чего ждём?

– Дядь Вов, а у меня к вам есть секретный разговор, уделите мне потом пять минут?

– Для любимой крестницы хоть луну с неба, - подмигивает Владимир Константинович и берет кусок пиццы, которую тут же полностью поглощает.

– Я ловлю тебя на слове.

– Что за секреты, Поли?
– Новицкий улыбается дочери, и на нас с Тимом практически не смотрит. Мой парень берет кусок пиццы, даёт мне, чтобы откусила.