– Семён, держись, если дело в швабре, то просто крепись. У них что-то не так. Я чувствую.

– Я не голодна, - отвечаю, бросив взгляд на Артура Даниловича, который нас на прочь игнорирует.

Никто из сидящих за столом даже не представляет в чем дело. Человек хотел то, что он хотел. Сорвалось. Вот и бесится. А на кого еще ему срываться, как не на того, кто ему этот самый кайф обломал?

Мстит мне теперь. Облом с выходными - чистой воды месть. Ему не перепало, вот по его логике и мне не должно. Ну так же. Ни в чем больше дело быть не может. Я раздражаю его, потому что кайф обломала.

Делаю глоток чаю и мечтаю, чтоб этот обед закончился быстрее. Находиться здесь в компании Новицкого старшего нет ни малейшего желания. А вот сделать на заказ майку "босс козел" есть.

А еще он лицемер. Хоть меня и отвлек вид его гениталий, от которых я хрен усну, я рассмотрела на его ноге татуировку. Большую, крутую, надежно спрятанную под деловыми брюками или махровым полотенцем. Ему значит можно, а мне нельзя. Интересное кино.

Все это время Полина рассказывала нам о том, как прошел ее день в школе. Удивительная способность связно рассказывать истории у этой девчонки. К концу обеда даже возникло впечатление, что Артур Данилович пришел в себя, он соизволил шутить.

– Ну что Полина, ко мне и домой? Или тебя к подругам отвезти?

Владимир Константинович первым поднялся со стула и обратился к девочке.

– К вам, а потом к Маше. Пап, вечером заберёшь?

– Обязательно, целуй и беги.

В этом душном кабинете мы остаемся втроём.

– Тимофей, тебе пора. Оставь нас вдвоем.

– Да, пора и честь знать, обед закончился, - Тим либо не замечает, что это какой-то треш, либо умело делает вид, что не замечает. И когда он сжимает мое плечо и говорит, - ты знаешь, где меня найти, - я понимаю, что второе.

Самообладания ему не занимать.

Тим встал, и я вместе с ним. Начала молча собирать тарелки и кружки на поднос. Как только дверь за Тимофеем закрылась, напряжение в кабинете достигло своего пика.

– У меня были планы на тебя в эти выходные, - говорит как-то странно, а смотрит ещё подозрительнее, я едва поднос не уронила на пол.

Я делаю какой-то судорожный вдох и медленно выдыхаю, сжав пальцами сильнее поднос.

– Какие планы?
– спрашиваю, пытаясь придать твердости своему голосу.

Он делает жест рукой в сторону стола.

– Есть несколько важных заданий, которые нужно сделать вдвоем.

– Вы босс, - жму плечами, - вы командуйте.

Я оборачиваюсь к столу и продолжаю уборку. По-хорошему, дела можно решить и на неделе, а на выходных оставить меня в покое, но нет же. У него планы выносить мне мозг не только всю неделю, но и на выходных. Ох и везет мне.

– Если вам уж так важна поездка с Тимом, я, пожалуй, отменю наши посиделки у ноутбука, - смотрит слишком пристально, подавшись вперёд, - возможно у парня предложение назрело.

– Вам доставляет это удовольствие?
– смотрю на него пристально в ответ.

– Что именно?
– ухмылка на его лице едва заметная.

– Брачная тема? Хотя глупый вопрос, вы же женитесь. Наверное, вас очень интересует вся эта тематика в преддверии торжества, и вы очень переживаете за сына.

Иначе какого черта он твердит об этом как заведенный мне не ясно. Он уже испортил сыну весь эффект неожиданности и свел всю романтику момента на нет.

– Я переживаю за счастье сына. В этом вы правы. Только я хочу быть уверен в том, что его любят, а не используют. Так понятно?

– Вы меня в чем-то обвиняете, Артур Данилович?
– смотрю пристально, изменившись в лице.

– Хочу верить, что влюбленный сын не будет страдать. Он ведь не будет страдать? Правда?

– Меньше всего на свете я хочу, чтоб Тимофей страдал.

А он будет. Потому что я знаю, что я не соглашусь на предложение. Мы еще даже близки не были, какое предложение.

Но навязчивый интерес Артура Даниловича начинает вызывать раздражение. Потому что я его не понимаю. Беспокоишься за счастье сына? Дай его девушке выходной, пусть любятся. А он не о сыне беспокоится, а о себе. Чтоб холопка от рук не отбивалась и всегда под рукой была.

– Я же предупреждал, что со мной нелегко работать. Зачем согласилась?
– вновь тема сменена, да что за человек.

– Не боюсь трудностей.

– И чем поучительный был этот день?
– словно тестирует на профпригодность.

– Ответить честно или профессионально соврать?

– Мне нужна личная помощница. Она, словно вторая жена, знает о боссе всю грязь и в тоже время его любит и лелеет. Думаешь, воспитать такого помощника легко? Моя прежняя помощница была идеальной во всём. И главное, она идеально прислушивалась к советам других, более компетентных сотрудниц. Вы же, как я понимаю, практически ни с кем не общаетесь. Поэтому набиваете собственные шишки.