– Дай мне полчаса и я всё уточню, мне нужно загрузить ноутбук и просмотреть все файлы. Я только вернулся из отпуска, имею право принять душ и выпить кофе.

Как гром среди ясного неба его голос рядом с ванной. Я даже не успела обозначить то, что здесь занято. Дверь мгновенно распахивается и в небольшое пространство врывается он со смехом на губах.

– Дорохов, вали к чертям, не смеши. Твои бабы мне нахрен не нужны. Давай сам, как всегда все сам.

Он не сразу меня увидел, ведь я едва не слилась со стеной, на которой висели полотенца.

– Какая чудесная картина. Прячешься?
– хмыкает, сосредоточив на мне свое внимание.

– Не ожидала, что кто-то вломится, - жму плечами, сильнее кутаясь в халат.

Отпуск пошел ему на пользу. Научился снова смеяться. Рада за него.

Но смотреть на это не хочу.

– Пойду, не буду мешать.

– Надеюсь в этой ванной у тебя не рандеву с залетным дон Жуаном?

– Только с собой любимой, - фыркаю в ответ.

– Как так? Личная жизнь никак не наладится?

Я выровнялась и смерила его жестким взглядом.

– Пока, Артур.

Не надо трогать меня пмсную, идиот несчастный. Я же тебя в этой ванне и утоплю.

– Я никуда не спешу. За ванную отдельное спасибо.

Он смотрит на меня, продолжая стоять в дверном пролёте. Ухмыляется и снимает футболку поло, которая летит к его ногам. Руки тут же тянутся к пряжке ремня, ловко орудуют с деталями.

– Можешь остаться и спину мне помыть. Устал, как собака.

Я не успела даже парировать его бахвальское «я не спешу» аргументом, что спешу я. Нет. Началась обнаженка. И странные предложения. У меня даже рот приоткрылся от подобной наглости.

– Ты что, напился опять?
– хмурю брови, пытаюсь принюхаться, а он тем временем как ни в чем ни бывало снимает штаны.

Матерь Божая.

– Чего ты добиваешься?
– упираю руки в бока, оторвав взгляд от татуировки, к которой он конечно сразу приковался.

– Секс ради расслабления интересует?
– ехидно улыбается и указательным пальцем провел от основания шеи к ложбинке между грудей.

Бью его по руке.

– Я не твоя секс-игрушка, - отрезаю вкрадчиво.

Хорошо, что я злая. Злость берет верх над непрошеным возбуждением от его прикосновения.

– Так и я не твоя, - насмехается, - что с этого?

– Действительно, - хмыкаю ядовито.

Загорел. Значит где-то в тепле был.

– В отпуске плохо давали?
– спрашиваю будничным тоном, показательно игнорируя, что он в шаге от меня полуголый стоит.
– Куча же таких как я. Не справились с аппетитами?

– Если бы можно было наперед натрахаться, но увы и ах.

Он запускает большие пальцы под резинку и через миг на пол летят его боксеры.

– Да, увы.

Взгляд не опускаю. Ну уж нет. Хрен. Прошлого раза хватило.

– Пройти дай, - шиплю, и предупреждаю, - а то ударю.

– Ударь, а потом помоги спину вымыть, - продолжает меня доставать.

Зло толкаю его обоими руками в грудь.

– Ты под чем-то, если думаешь, что я буду тебя купать! Дай! Пройти!

– Выпил немного, и что?

Его ладонь ложится мне на шею и слегка сжимает горло. Смотрит на губы слишком похотливо.

– Я тебя хочу, - второй рукой берёт мою руку и кладет себе на каменный член.

– А я не хочу, - противничаю, дернувшись. Халат плотный, надежно скрывает и мокрые трусики, и твердые как камень соски.

– Не будет по-твоему, - отрезаю для пущей убедительности.

У него был шанс, он его просрал.

– Будет, если я захочу, правда же?

Он оттесняет меня к стене, приподнимает и садит на край стиральной машины. Я даже пикнуть не успела, как его пальцы оказались под халатом, в трусиках.

– Врушка, правда?

Целует шею и самодовольно рычит, нежно поглаживая клитор.

Я неудачно подавляю рык злости. Он срывается в стон.

Сука!

Не хочу же поддаваться ему. Но когда я умела ему противостоять?

Моя ладонь сжимает его член и очередной стон слетает с губ.

– Ненавижу, - рычу бессильно.

Ненавижу то, как легко мое тело сдается ему на милость.

– Давай ненавидеть друг друга вместе, - смеётся надменно и заполняет меня до упора, тогда как губы вновь до боли целуют с какой-то злостью и похотью.

Его пальцы гладят мою грудь, а ритмичные удары усиливаются. Он почти хрипит, когда оргазм синхронно приближается к нам.

– Какая же ты вкусная и горячая, всегда тебя хотел, малыш.